– Я помню, ты рассказывал, как твой отец, король Дании по имени Сигурд Кольцо, бился с королем Харальдом из рода Скьёльдунгов по прозвищу Боезуб, – медленно проговорила я, ибо слова давались мне с трудом. Не просто проговаривать то, что изменит твою жизнь навсегда…
– И что? – не понял Рагнар.
– Ты говорил, что Харальд Боезуб укусил твоего отца, после чего тот стал берсерком.
– Ну да…
Мой муж все еще не понимал, куда я клоню. Даже удивительно, насколько порой туго до мужчин доходит очевидное…
– Я прошу тебя подарить мне укус берсерка, – проговорила я. – Тогда в хольмганге с Гуннаром у меня появится шанс победить его.
Колеблющийся огонек ночного светильника выхватил из темноты вновь смертельно побледневшее лицо Рагнара.
– Нет! – воскликнул он. – Я никогда не сделаю этого! Ты не думаешь о себе, так подумай хотя бы о нашем ребенке! Кем он вырастет?
– Берсерком по рождению, – спокойно ответила я. – Таким же, как и ты, ибо твой отец был им, и нашего ребенка ждет та же участь.
– Но моя мать была обычной женщиной! И никто не знает, кем родится ребенок, у которого и отец и мать были берсерками!
– Я знаю, кем он родится, если ты завтра умрешь, – жестко сказала я. – Ребенком, который будет расти без отца. Поверь, муж мой, для детей это не просто досадное обстоятельство их детства. Это приговор на всю жизнь. И вынесешь его ты, Рагнар.
Я видела, как страдает мой муж, слушая это. Но все равно продолжала:
– Скажи, сможешь ли ты спокойно веселиться на пиру эйнхериев в чертогах О́дина, зная, что на земле растет твое дитя, по твоему собственному приговору лишенное отцовской любви?
Я услышала, как в полутьме спальни хрустнули кулаки моего мужа. А также увидела, как из его закушенной губы на подбородок медленно стекла капля крови.
– Ты умеешь убеждать, Лагерта, – произнес он, причем я видела, что эти слова дались ему с неимоверным трудом. – Но знай. Если завтра Гуннар убьет тебя и наше дитя, он не долго проживет на свете. Пусть потом меня осудят и друзья, и враги, но я умру рядом с вами, вырвав зубами из шеи Гуннара его поганое горло.
– Я не думаю, что кто-то из нас умрет завтра, – улыбнулась я, засучивая рукав своего платья. – Но я точно знаю, что завтрашний день станет последним для бывшего правителя Каттегата.
Глава 26
Левая рука побаливала…
С рассветом я обнаружила, что вокруг укуса Рагнара образовалась воспаленная сеточка, состоящая из темных нитей, словно некий паук сплел под моей кожей черную паутину.
– Это… пройдет… – с трудом проговорил мой муж. – Когда твое тело примет силу зверя и перестанет ей сопротивляться… И прости, что не сказал тебе… Просто укус берсерка тоже отнимает силы… у того, кто кусает…