А потом мир вокруг резко изменился!
…Я стояла возле толстенных корней гигантского дерева, ствол которого вздымался вверх и терялся где-то в глубинах космоса, перевернутая звездная чаша которого раскинулась над моей головой. Один из корней дерева с яростью грызла огромная змея, свет от огненных глаз которой заливал все окружающее пространство.
А неподалеку от меня, озираясь в недоумении, стоял огромный волк с ярко-желтыми глазами. Из пасти зверя капала слюна цвета гноя, от которой с шипением сгорала трава, словно политая кислотой.
Но тут волк увидел меня – и жутко оскалился. И показалось мне, что в этом оскале я разглядела глумливую улыбку Гуннара.
«Битвы берсерков, имеющие значение для истории народов, происходят возле корней мирового дерева Иггдрасиль, – прозвучал в моей голове бесплотный голос. – Лишь здесь боги могут разглядеть чистоту их помыслов и присудить победу достойному».
Видимо, то же самое услышал и Гуннар, который в центре вселенной, у подножия дерева Девяти Миров, выглядел как самый настоящий волк.
Интересно, а в кого превратилась я?
Я подняла руку к глазам… и увидела медвежью лапу с крепкими когтями…
И тут же мне вспомнились слова Рагнара: «В Дании воинов, способных впадать в боевое безумие, называют ульфхеднарами, „бойцами с волчьей шерстью“, способными перевоплощаться в волков. В Норвегии таких воинов зовут берсерками, „людьми с медвежьими шкурами“, считая, что во время битв мы превращаемся в медведей…»
Тогда получается, что дело не просто в названии? Значит я, дочь Норвегии, возле корней дерева Иггдрасиль выгляжу как медведица, а Гуннар… он на самом деле дан, если здесь предстал в облике волка?
Но как следует осознать эту мысль у меня не получилось.
Огромный волк, здесь по размерам равный мне, бросился вперед, ударил меня широченной грудью, сбил с ног – и вот уже я, лежа на спине, вижу свои лапы, которыми изо всех сил пытаюсь отжать подальше от своего горла клыкастую пасть чудовища.
– Я в любом из миров вырву твое сердце, королева нордов, – прорычал Гуннар – и я почувствовала, что его угроза не беспочвенна! Лежа на спине, будучи придавленной тяжеленной тушей огромного волка, я не могла ни кусать, ни драться. А клыкастая пасть Гуннара все приближалась и приближалась…
Глава 28
Но внезапно огромный волк вздрогнул, взвизгнул и отпрянул в сторону!
И я увидела, что на его загривке повис маленький медвежонок, впившийся зубками и всеми когтями в шею чудовища…
Разумеется, причинить значительного ущерба такому монстру он не мог, но зато отвлек его.
И я смогла подняться.