Отлично!
Похоже, я заработала среди своих людей достаточный авторитет для того, чтобы мои приказы исполнялись беспрекословно. А это значит, что даже в случае моей гибели жители Скагеррака не покорятся старому обычаю и будут сражаться до последнего. Что бы там ни говорил Гуннар, проталкивая выгодную для него повесточку, этот бой будет между мной и им. А дальше в случае моей смерти все решат мечи, а не красивые слова.
– А ты и правда храбрая девица, маленькая дроттнинг! – расхохотался Гуннар, извлекая из ножен свой меч. – Думаю, в Вальхалле тебя сегодня ждет веселая ночь среди эйнхериев, изголодавшихся по женской ласке.
Это было оскорбление, специально нанесенное с целью вывести меня из равновесия.
Но я не осталась в долгу:
– Думаю, сегодня ты будешь трястись от холода в Хельхейме, сильно жалея о том, что посмел совершить омерзительную подлость, подняв руку на своих соседей, – крикнула я.
И это тоже было оскорблением.
Викинги, как и любые другие грабители, считали, что любые их действия совершаются с благословения богов, а значит, несут на себе печать благородного подвига. Потому, когда их деяния называли своими именами, им это, конечно, не нравилось.
Лицо Гуннара исказилось.
Улыбка сползла с него, словно фальшивая маска. Верхняя губа приподнялась, обнажив крупные желтые зубы, глаза загорелись жутким, нечеловеческим огнем.
– Ты пожалеешь о том, что сказала сейчас, грязная ведьма! – прорычал викинг.
И внезапно я поняла, что уже однажды видела подобную трансформацию лица…
Совсем недавно…
Когда мой муж, охваченный боевым безумием, стал ужасным зверем…
Получается, Гуннар тоже был берсерком по рождению и сейчас превращался в чудовище. А это значило, что его колоссальная от природы сила удесятерится, и двигаться он будет со скоростью, невообразимой для человека.
А я…
Я растерялась.
Да, после укуса Рагнара я ощущала, что с моим телом происходит определенная трансформация. Я определенно чувствовала себя лучше, чем раньше. Появилась некая легкость в походке, казалось, что даже дышать стало легче, и запахи я ощущала гораздо острее…
Но как все это поможет мне в битве с человеком, который сейчас быстро и, можно сказать, профессионально превращался в берсерка? Я просто на нервах забыла спросить у Рагнара, что нужно предпринять перед битвой, дабы мое превращение началось…
Наши с Гуннаром взгляды пересеклись – и в глазах человекозверя я увидела радость победы! Он разглядел мое замешательство при виде его трансформации и мгновенно понял, что я не умею пользоваться своим даром.
Его пасть растянулась в жуткой ухмылке от уха до уха. Гуннар визгливо расхохотался, словно гиена, нашедшая гниющий труп, – и бросился вперед… но его бросок вдруг остановился в воздухе, будто невидимый кинооператор неожиданно прервал просмотр страшного фильма на самом напряженном моменте…