Чем мы и занялись – и через непродолжительное время путь наружу был свободен!
Мы вышли на поверхность, где приближающийся восход уже успел окрасить верхушки деревьев в нежно-розовый цвет, и, обернувшись назад, Рагнар восхищенно покачал головой:
– Думаю, даже сам хитроумный Локи, бог обмана и хитрости, не смог бы замаскировать лучше выход из этого подземелья! Если б я стоял рядом снаружи, никогда бы не подумал, что за этой кучей мусора скрывается вход в подземелье.
– Выход, – уточнил простодушный Магни. – Вход остался там, в Скагерраке.
– А если войти отсюда, то как он будет называться? – поинтересовался Рагнар.
Магни глубокомысленно почесал затылок.
– Если бы мы вошли тут и вышли в Скагерраке, то здесь был бы вход. Но пока мы этого не сделали, здесь выход.
– Не поспоришь, – улыбнулся Рауд. И следом заулыбались все члены общины, столпившиеся вокруг меня.
Ну и отлично.
Если твои люди сохранили способность улыбаться, значит, еще не все потеряно.
– Ну, что дальше, королева? – поинтересовался одноглазый Ульв.
– А дальше мы сделаем вот что… – отозвалась я.
Глава 20
Рассвет разгорался, постепенно заливая белые облака своим алым пламенем.
Хаук, страж стены Каттегата, сладко зевнул, прикрыв ладонью рот, чтобы туда ненароком не влетел кто-то из темных альвов – злых духов, что, набедокурив ночью, с рассветом ищут укрытие и вполне могут выбрать в качестве такового человеческое тело. Один неосторожный зевок на рассвете, и замучаешься потом выгонять из себя вредоносного духа, нося подношения лесной ведьме-вёльве, чтоб избавила от ломоты в костях, которые любят забавы ради крутить в разные стороны вселившиеся в человека альвы.
Впрочем, частенько кости ломило по утрам и без альвов.
Хаук уже давно перешагнул рубеж в шестой десяток весен и с тревогой подумывал о том, что может и не получиться у него погибнуть с мечом в руке. И тогда, умерев от старости, придется вечность таскаться по ледяному Хельхейму, страдая от того, что гигантская змея Нидхёгг и ее выводок периодически сжирает твое тело… Конечно, оно потом восстанавливается, но, наверно, это очень больно, когда змеиные зубы рвут тебя на части.
Хаук поежился от таких мыслей. Уж лучше б Гуннар взял его с собой в великий поход на Скагеррак, где была возможность погибнуть с честью в бою и, как положено, вознестись в Вальгаллу, к пиршественному столу героев-эйнхериев. Но правитель Каттегата предпочел оставить стариков и подростков охранять город, сам же забрал всех, кто способен держать оружие, и отправился за славой и знатной добычей.
Старый воин горько усмехнулся в седые усы.