Никогда не признается себе Гуннар, что не надуманные предлоги, а приближающийся голод погнал правителя Каттегата грабить богатых соседей. Вместо того, чтобы весной сеять ячмень, а летом и осенью ловить рыбу, жители города с одобрения его правителя тратили время на веселье, ярмарки и соревнования в воинской удали. А с наступлением холодов вдруг обнаружилось, что ямы с провизией не заполнены и наполовину.
Надо же, какая неожиданность!
Ну и придумал Гуннар простой план, надежный, словно отсчитывающая время солнечная доска, как те ямы заполнить доверху и заодно добавить звонких монет уважения в кошелек своей славы. Эх, не дал О́дин этому выскочке ума такого же, как у дроттнинг Скагеррака. Той королеве богиня знаний и верных решений Снотра вложила в голову самый настоящий драгоценный камень. А с нашим Гуннаром поневоле приходит на ум старая норвежская пословица: «Не смотри, что сундук большой, смотри, чем он наполнен».
Подслеповатые глаза пожилого воина отметили какое-то движение на неширокой полосе белого снега, простиравшейся от стены Каттегата до кромки близкого леса.
Человек?
Интересно, кто бы это мог быть? Может, враг?
Рука Хаука по привычке легла было на рукоять меча…
Но потом старый воин подумал, что лучше сначала разобраться, а уже после хвататься за оружие, если в том возникнет надобность, и пихнул кулаком в бок напарника, который спал стоя, опершись на копье. Вот что значит молодость! Прожив восемнадцать весен, дрыхнуть можно где угодно, не проснувшись, даже если змея Нидхёгг обгрызет тебе ноги по самые причиндалы.
– Эй, Гарди, – рявкнул старый воин. – Глянь, кого это там Хель несет в Каттегат? А то у меня глаза-то уже не те, что раньше.
Гарди, едва не упав от мощного тычка воина, потерявшего остроту зрения, но не силу, наспех протер глаза.
– Это… кто-то… на лыжах, – проговорил он, с силой несколько раз сжав и разжав веки, чтобы прогнать остатки сна. – Бежит быстро, и у него лицо замотано шерстяным шарфом.
– Ну, это понятно, – кивнул Хаук. – На таком морозе пробежишь с десяток полетов стрелы, а потом кожу с лица можно будет снимать, словно пергамент, что привозят наши воины из виков в страну англов…
– А еще он несет белый щит Гуннара, – добавил юноша. – И из оружия при нем только меч.
– Что? – Хаук поднял кверху седые брови. – Ты уверен? Именно щит Гуннара?
– Да провалиться мне в Хельхейм, если я ошибся! – воскликнул окончательно проснувшийся Гарди. – Я сам по приказу хёвдинга красил его щит свинцовыми белилами, мне ли не знать?
– Не может быть! – в замешательстве проговорил Хаук. – Неужто победа? И такая быстрая!