– Согласен с Рагнаром, – кивнул одноглазый Ульв. – Боги тоже не раскрывают смертным свои планы, а валькирия, вселившаяся в нашу Лагерту, небожительница. Так что делайте выводы.
– Не поспоришь, – кивнул кузнец Магни, до сих пор ходивший под впечатлением «изобретенных» мною пилы и ледобура. – Я готов идти за нашей королевой хоть на край света не задавая вопросов. А если она не хочет говорить о своих планах, значит, на то есть причины.
Причины и правда были.
Я хорошо помнила про то, как умело маскировались под друзей Пиан и Хун, которые в результате убили бы меня и украли наше серебро, если б не Рагнар. И кто знает, не спустится ли кто-то из тех, о ком я думаю слишком хорошо, под покровом ночи со стены Скагеррака и не поведает Гуннару о том, что я замыслила. О подземном ходе я никому не рассказала, кроме своих самых доверенных лиц, до того, как остальные недоумевающие члены общины, выполнив все мои указания, собрались перед моим новым домом.
– Ну, а теперь пошли, – произнесла я.
И первая перешагнула порог своего жилища, которое успела полюбить всем сердцем…
Подвал встретил нас мрачной темнотой, сыростью и кислым запахом плесени, который заметно усилился, когда мы вошли в подземный ход. Поначалу я боялась, что на каком-то из его участков случился завал и мы не сможем пройти дальше, но светильники в наших руках, не погасшие от недостатка воздуха, вселяли надежду на то, что впереди есть сквозной проход без каких-либо препятствий на нашем пути.
Воздух здесь был, конечно, спертый, но он был, и это главное!
Более того, в этом подземном коридоре, где, как оказалось, можно идти не нагибаясь, даже присутствовал легкий сквозняк, колебавший язычки пламени наших светильников. При этом я мысленно восхитилась прадедом и дедом Лагерты не только из-за их предусмотрительности, но и отметив их инженерный склад ума! Это ж надо было не только надежно укрепить своды подземелья толстенными бревенчатыми балками, но и продумать эффект вытяжки, когда сквозняк присутствует по всей длине подземного хода! От плесени и сырости это, конечно, не спасло – слишком близко было море с его разрушительной влажностью. Но зато мы не умерли от удушья до того, как дышать вдруг стало немного легче.
А потом пламя наших светильников выхватило из темноты большую кучу толстых древесных ветвей, казалось бы, беспорядочно наваленных до самого потолка. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что этот завал сделан с умом – чтобы и воздух пропускал, и не рассы́пался со временем, и разобрать его при желании было довольно легко.