— Я тут подожду, — махнул я рукой, перебравшись на заднее сиденье и распахнув обе двери настежь. Сквознячок, слабый, но живительный, обдувал лицо. Я закрыл глаза…
Сон оборвался грубо. Меня трясли за плечо. — Заводи! Поехали! — в ухо шипел Леонид. Его лицо было серым, глаза бегали.
— Что? Что случилось? — я едва разлепил веки, рот пересох.
— Ничего хорошего. Похоже, рабов в город везут. Спусти уазик ниже, за гребень. Если что, здесь как на ладони. — Леонид махнул рукой в сторону отъезжающего пикапа.
— Уедем просто? — спросил я, пытаясь соображать.
— Машину отгони, сам глянь, потом решишь, — бросил он через плечо и сунул мне бинокль.
Не заводя мотор, я поставил нейтраль и скатился метров на сто вниз, за гребень. Сонливость как рукой сняло.
Докатившись, тормознул возле пикапа, потянул ручник, схватил бинокль и побежал наверх, пригибаясь. Нашёл укрытие меж двух валунов, поросших колючкой. Прилёг, вжался в горячий камень. Бинокль поднес к глазам.
Лагерь у озера. Три машины: ближняя — УАЗ-«буханка», дальше — синий Mitsubishi L200, и что-то похожее на старенький Suzuki Vitara, но с правым рулём. Людей возле машин не видно. Сам лагерь — под скудными деревцами у воды. Две палатки: большая, брезентовая, армейского вида, и маленькая, пятнистая, типа «раскладушка». Дымок костра. Шестеро мужиков. Загорелые, бородатые, в камуфляже и жилетках без рукавов. Жрут что-то с шампуров, гогочут так, что даже отсюда слышны обрывки матерщины. Автоматы — калаши разных модификаций — валяются рядом на брезенте.
Чуть в стороне — две клетки на колёсных прицепах. Из прутьев толщиной в палец. Внутри — смутная движущаяся масса людей. Тесно. Значит, много. Дальше, просто на траве — ещё человек сорок. Сидят, лежат, сбившись в кучу. Видна толстая цепь, идущая по кругу — все прикованы. Трое охранников: один на пне у воды, двое дремлют в тени дерева. У всех — автоматы на коленях.
Набег. На местных. Но почему не едут сразу в город? Ждут чего-то? Пережидают жару?
— Никого знакомого? — шепот прямо у уха. Андрей подполз бесшумно.
— У костра — нет, — пробормотал я, сканируя лица. Все незнакомые, жестокие рожи.
— Возле клетки глянь. Маленькой.
Я перевёл бинокль. У меньшей клетки двое. Мужчина спиной, женщина лицом. Она — местная, скуластая, с характерным разрезом глаз, в грязном платье из грубой ткани. Он что-то кричит ей, тыча пальцем. Она мотает головой, испуганно прижимая руки к груди. Он резко бьёт её ладонью по лицу — щёлк! — звук долетел даже сюда. Она падает. Он что-то орет. Она поднимается, шатаясь. Он снова бьёт — кулаком в живот. Она сгибается, падает на колени. Он плюёт ей в лицо, разворачивается… И смотрит ПРЯМО В МОЮ СТОРОНУ. Я узнал его мгновенно. Николай. Тот самый «попутчик». Лицо хищное, злое. Он всматривался в нашу гряду, будто чувствуя взгляд.