Открыл водительскую дверь, швырнул рюкзак на пассажирское сиденье. Сам плюхнулся в кресло. Потянул носом воздух — запах не пропал. Ну ладно, не до того. Повернул ключ. Стартер щелкнул разок, и мотор ожил с низким, ровным и удивительно тихим урчанием. Еще один неоспоримый плюс этой машины. Никакого рева, как у «Уаза». Если не давить на газ, то шуршание шин по утрамбованной земле почти заглушало работу двигателя. Печка тоже работала исправно: едва я отъехал от дома, как из дефлекторов потянуло теплыми струйками. На моей «Лачетти», даже летом такого не было, чтобы подуло тепленьким приходилось сначала прогреть двигатель. Жаль, насладиться теплом не получалось — сквозь зияющие дыры вместо стекол задувал холодный ветерок, да и поездка была короткой. Буквально через три минуты я уже сворачивал на расчищенную площадку у ангара, паркуясь в тени его огромного, темного силуэта.
Поздоровался с охраной — двое заспанных парней с карабинами, зевали так заразительно, что я еле сдержался. Прошел напрямик, к одиноко стоящему «кукурузнику». Дядя Саша уже возился возле кабины.
— Где тебя черти носят⁈ — накинулся он на меня, размахивая здоровенным гаечным ключом. Лицо его было багровым от возмущения. — На сколько вылет назначен, а? Ты на часы смотрел вообще⁈
5:05. Я щелкнул кнопкой телефона. Всего на пять минут опоздал.
— Ладно тебе, дядь Саш, — отмахнулся я, стараясь игнорировать его злобную физиономию. — Пять минут погоды не сделают. Хорош ворчать, полетели уже. Солнце вот-вот вылезет — самое время. — Я представил, как только поднимемся в воздух, открою термос и вдохну аромат горячего кофе. От одной этой мысли немного полегчало.
— Вот, передать просили, — буркнул он, не унимаясь, но сунул мне в руки тяжелый, пыльный, квадратный кофр из потертой кожи.
— Чего это? — удивился я. Поставил коробку на землю, отщелкнул тугие замки и открыл крышку. Внутри, уютно уложенный в вырезанный по форме поролон, лежал фотоаппарат. Но не простой. Это был серьезный зеркальный Nikon с громадным, как бочонок, телеобъективом. На боку которого скромно красовалась надпись: «AF-S NIKKOR 500 mm f/4E FL ED VR».
Ни фига себе!
Телевик с фокусным расстоянием в полметра, да еще и со встроенной системой стабилизации изображения (VR). Машина профессионального уровня. Я такой даже в руках не держал, только на картинках видел. Сейчас почувствовал себя военным корреспондентом или папарацци, выслеживающим звезду. «Берегись, уроды», — подумал я с мрачным удовлетворением.
Если объяснять для неспециалистов: снимать таким объективом — все равно что смотреть в мощнейшую подзорную трубу. Причём не в какой-нибудь турист пять, или подобный ширпотреб, а во что-то типа серьезного телескопа. Теперь можно было не рисковать, подлетая близко. Достаточно держать ту же дистанцию, что и вчера, но видеть и снимать все в мельчайших деталях.