Стрельба стихла так же внезапно, как началась. Наступила оглушительная, давящая тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием и стуком собственного сердца в висках.
— Что… что это было⁈ — выдохнул я, чувствуя, как ноги подкашиваются.
Андрей молча, с лихорадочной скоростью, перезаряжал карабин. Возле темного силуэта сторожки кто-то громко, с надрывом, матерился.
— Не знаю, — глухо ответил Андрей. — Но точно нехорошее. Ты видел, как они двигались? Как тени, скользили…
— Смутно… — признался я. — Морду одну разглядел… Клыки…
— Э-эй! Кто здесь бля⁈ Отзовись, а то пристрелю нахер! — матерившийся голос у сторожки резко переключился на нас, и в знак серьезности намерений пальнул куда-то в небо. Огонь на секунду осветил его лицо.
— Свои! Ты чего, обалдел⁈ — рявкнул Андрей, поднимаясь.
— Андрюха⁈ — Голос изменился, в нем мелькнуло что-то вроде надежды. — Иди сюда! Быстро! Тут… тут трындец полный! Капец!
Не сговариваясь, мы рванули к срубу. Я забыл про провод фароискателя. Он натянулся, как струна, и с противным щелчком лопнул где-то у машины. Фара погасла, но нам хватило тусклого света начинающей всходить луны.
— Никита Петрович? — узнал Андрей невысокого мужичка с карабином, который стоял, прислонившись к стене сруба, будто не мог держаться на ногах. — Ты как тут? Что случилось⁈
— Сам не пойму… — Мужик опустил ствол, его лицо в полумраке было землистым. — Стрельбу услышал… мы недалеко были с Сергеичем, дрова рубили… Сюда рванули… А тут… эти скачут по льду… и… и… — Он махнул рукой в сторону открытой двери сруба. — Там… загляни…
Я осторожно шагнул к маленькому окошку, больше похожему на бойницу. И заглянул внутрь.
— Уй… Мать… — вырвалось само собой, хотя я и готовился к худшему, реальность превзошла любые ожидания. Даже в полутьме, в слабом свете луны, пробивавшемся через выбитые окна, зрелище было леденящим. Не просто трупы. Куски. Растерзанные, изуродованные тела. Темные лужи крови, блестящие на полу. Что-то алое, бесформенное… Оторванная рука в углу… Запах. Сладковато-приторный, тяжелый, смешанный с чем-то звериным. Меня затрясло мелкой дрожью.
— Вот и я говорю — кабздец, — глухо подтвердил Никита Петрович, отвернувшись и сплюнув. — Ад кромешный…
— Да что там⁈ — Андрей прильнул к соседнему окошку. — Ох… нифига себе… — Он отшатнулся, бледнея. — Это… это они? Наши?
— Те, что на посту… — кивнул Никита Петрович. — Двое
В этот момент на повороте брызнули лучи фар, и с ревом подкатили сразу три машины: «Нива» и пара «буханок». Через полминуты поляну заполнили люди с оружием наперевес.
— Что тут произошло⁈ — Первым подскочил участковый, Василич. Он был без шапки, волосы всклокочены. Такое ощущение что этот человек не спит вообще. Казалось, он материализуется везде, где случается беда.