— С тобой кто-то разговаривал, пикси? — выплюнул Белиен таким ядовитым тоном, что Седрик влепил бы ему пощечину, будь он ближе.
Элирия встала; движение было настолько резким, что ее кресло с грохотом отскочило назад на несколько дюймов и опрокинулось.
— Да ради проклятых звезд, сколько раз Арбитр должен повторить слово «единство», прежде чем вы вдолбите его в свои тугие человеческие головы?
Леона закатила глаза:
— Ты правда ждешь, что я поверю, будто несущая смерть, такая, как ты, явилась сюда проповедовать гармонию?
— И чего именно ты надеешься добиться, ведя себя как конченая мразь? Кроме того, что мне хочется разбить твою башку об этот стол.
— Вот! Видали? — Леона грохнула кубком по столу, разбрызгивая красное вино по полированному дереву. — Видите, как она мне угрожает? Единство, блять, охереть теперь.
— А мы можем ее винить? У всех есть предел, — пробормотал Нокс нетипичное для него замечание.
Трайгг фыркнул в свою кружку.
— Вы настолько ослеплены своим высокомерием и фанатизмом, что даже не видите, как воюете против собственных интересов! — Элирия активно размахивала руками. — С чего бы Арбитру постоянно твердить о необходимости единства, если бы оно не было… о, я даже не знаю… необходимо?
Леона подняла кубок в саркастичном тосте:
— Что ж, спасибо небесам, что с нами Призрак. Наше вечное напоминание о последствиях для тех, кто не сидит тихо и не заткнется, как милые маленькие людишки. Ты вырежешь нас так же, как вырезала наш народ во время войны?
Элирия замерла. На ее лице воцарилось внезапное спокойствие, от которого по спине Седрика пробежал мороз. Все вот-вот должно было принять очень скверный оборот.
— Мать вашу за ногу, хватит уже, Леона! — Седрик грохнул кулаком по столу. — Перестань цепляться к каждому проклятому чемпиону, который еще дышит! Мы все сегодня через это прошли. Мы не знаем, что ждет впереди. Грызня между собой не приблизит никого из нас к короне.
— Может и нет. Но если это удержит ее подальше от короны, оно того стоит, — отрезала Леона. — Ты, может, и размяк до невнятного дерьма рядом с магическими тварями, но не все из нас так быстро забывают свои корни, сэр Торн.
Фыркнув, она повернулась к Белиену, вполне довольная тем, что последнее слово осталось за ней.
Белиен, как выяснилось, доволен не был.
— Фейский ублюдок, — пробормотал он, вовсе не пытаясь говорить тише. — Спустил все свои моральные устои в водосток ради мягкой задницы фейри.
Вспышка и Седрик уже на ногах. Он потянулся к жетону быстрее, чем успел себя остановить, жар вспыхнул в груди. Он научит Белиена следить за языком, научит думать дважды перед тем, как вести себя подобным образом. Даже если это означало нарушить то негласное перемирие, в рамках которого чемпионы действовали до сих пор. Он готов заплатить эту цену, если Белиену тоже придется заплатить.