— Что ты сказала?
— Тарин, — в голосе Зарика прозвучал строгий выговор.
— Нет. Если у нее есть что сказать, я хочу это услышать. — Элирия выпрямилась во весь рост, поворачиваясь к Тарин. Они были равны ростом, хотя Элирия не обладала такой развитой мускулатурой. И все же она была Призраком. К тому же, она не сделала ничего, что могло бы вызвать ярость Тарин. Если уж на то пошло, ее репутация заслуживала хотя бы капли уважения со стороны стражи.
Тарин так не считала.
— Я сказала, — выплюнула она, пока ее травянисто-зеленые глаза метали молнии в изумрудные глаза Элирии, — что если бы ты тратила больше времени на свои песенки и меньше времени раздвигала ноги перед каждым мужчиной, женщиной и ноктеррианцем в Коралите, у тебя хватило бы золота на свои собственные проклятые штаны.
Воздух в таверне мгновенно стал невыносимо густым.
— Ну и дрянь, — пробормотал Арти, тихонько отступая, пока не оказался в безопасности за барной стойкой.
— Четыре ада, Тарин! Это недостойное поведение для городской стражи, — сделал выговор Зарик.
Элирия едва слышала его. Сердце колотилось в ушах.
— Так вот в чем дело? — Ее глаза сузились, въедаясь в самодовольное выражение лица Тарин. — Я отвергла твои ухаживания? Нет… что-то мне подсказывает, что я не совсем в твоем вкусе. Может, я увела у тебя кого-то? Провела вечер с кем-то, кто представлял для тебя особый интерес?
Заносчивая ухмылка Тарин сменилась уродливым оскалом. Это подпитало Элирию, которая снова почувствовала, как внутренний мрак шевелится в ее груди.
— Или, может быть, это был кто-то, кто уже был близок тебе?
Тарин вздрогнула.
Элирия нанесла удар:
— Это был кто-то, кто давал тебе обещания? Кто говорил, что принадлежит тебе и только тебе? — продолжила она. — Если так, ты едва ли можешь возлагать на меня ответственность за их поступки. Хотя что могло заставить их пойти налево от тебя, я ума не приложу. — Улыбка Элирии была кошачьей, смертоносной. — Ты же просто сокровище.
— Ты даже не помнишь, — голос Тарин стал тише.
— Я хожу по этой земле двести шестьдесят одно лето. Мой список удовлетворенных любовников длиннее, чем глубина Разлома. Ты не можешь всерьез ждать, что я помню имя, лицо и, — она перевела взгляд с волос Тарин на ее сапоги и обратно, — близких каждого из них.
Ответное рычание стражницы принесло Элирии глубокое удовлетворение.
— Хватит, — пробормотал Зарик, хотя больше не делал попыток вмешаться. На мгновение, впрочем, показалось, что этого достаточно. Тарин отвела взгляд, уставившись в пол, и Элирия снова повернулась к дверям таверны.