Элирия подавила смешок. Это было еще слабо сказано.
Серые глаза Рейфа расширились, пока лозы обвивали его тело, но он молчал. Он не издал ни звука, кроме тяжелых вдохов и выдохов, когда лозы Элирии сжались вокруг его груди. А затем послышался хриплый, давящийся звук, когда один из стеблей забрался ему в рот. Элирия дрожала от усилий, которые требовались, чтобы действовать так же медленно и размеренно с Рейфом, как он действовал с ней.
С оханьем Элирия села. Игнорируя приглушенные крики вокруг, она подогнула обрывки ткани, которые когда-то были ее штанами. Она поморщилась, сжав губы, когда дотронулась до особенно страшного участка на правом бедре.
Арти высунул голову из-за бара и с каменным равнодушием оценил сцену — полдюжины мужчин, висящих вверх ногами и окутанных лозами.
— Все в порядке, девчонка? — спросил он Элирию, и, возможно, ей просто показалось, но на его лице мелькнуло облегчение. И голос прозвучал глуше обычного.
— Переживу, — прокряхтела она, пока боль захлестывала чувства от каждого движения ногой. Ее магия была почти исчерпана на удержание нападавших, но Элирия призвала самые последние крохи силы. Она окутала свои обожженные, покрытые волдырями ноги побегами целительной магии. Облегчение пришло мгновенно. Бедра все еще саднило и дергало так, словно у каждой ноги бьется собственное сердце, но это уже можно было терпеть. И этого хватит, пока она не доберется до лекаря.
— Ты уверена…
Дверь распахнулась. Отряд городских стражников ворвался в таверну, прервав то, что собирался сказать Арти. Они волокли за собой двух женщин из веселой шайки Рейфа — их запястья были связаны, а рты заткнуты кляпами.
— О, офицеры, великолепная пунктуальность, как и всегда, — сухо заговорила Элирия. Приглушенные крики согласия, донесшиеся как от связанных женщин, так и от ее собственных пленников, судя по всему, означали, что они либо не поняли, либо не разделяли ее сарказма.
— Что на этот раз, Лайтбрейкер? — произнес стражник во главе отряда с усталым видом. На его левой груди красовалась капитанская эмблема. Кажется, его звали Зарик, хотя, надо признать, во время их прошлых встреч она не отличалась особо надежной трезвостью.
Элирия поднялась на ноги, воздев руки в наигранном жесте капитуляции:
— На этот раз не я, сэр. Клянусь.
Зарик хмыкнул:
— Как бы то ни было, я вынужден настаивать, чтобы ты отпустила этих людей.
— Капитан, их едва ли можно назвать людьми. Трусы? Да. Оборванцы? Безусловно. Звери? Без сомнения. Твари? В…
— Я полагаю, мы поняли вашу мысль, — перебил Зарик.
— Тем не менее, — подчеркнула Элирия, — я считаю, что им нужно еще немного времени, чтобы обдумать последствия своих поступков. Они напали на меня без всякой причины. Разгромили таверну. Испортили мои любимые штаны. — Она указала на свои едва прикрытые ноги, и глаза нескольких стражников тут же уставились в потолок, а лица залила краска. Одна из женщин-стражниц рядом с капитаном выглядела лично оскорбленной. — Я не убеждена, что они извлекли урок.