— Какой смысл покидать Испытание живым без короны в руках? — голос Леоны прозвучал сорванно, глаза были дикими. С яростным криком и вспышкой маны кинжал устремился вперед.
Элирия уклонилась от атаки. Кинжал вонзился в стену за ее спиной, глубоко войдя в камень. Бросив посох в сторону, она сжала обе ладони в кулаки, хватаясь за струйки тени, которые ощущала закипающими под кожей.
Она обрушила их на Леону.
Но это были не те бритвенно-острые ленты, что полоснули крыло Гаэль. Это были мягкие клубы темного дыма, обвившие лодыжки и здоровую руку Леоны, пригвоздив ее к месту.
Леона издала вопль досады и завопила имя Белиена, призывая на помощь. Элирии хватило беглого взгляда на другую сторону пещер, чтобы понять: у того дел невпроворот.
Рапира Белиена плясала в воздухе, пока Сайрен уворачивался и парировал, его движения превратились в ветреное марево. Кит возводила между ними ледяные преграды, пытаясь замедлить Белиена и скрыть Сайрена из виду.
«Встреться со мной лицом к лицу и дерись честно, крылатая сука!»
Элирия замерла, ее взгляд метнулся к Леоне: та все еще была пригвождена к месту, ее губы были плотно сжаты. Но Элирия могла поклясться, что слышала ее голос.
Осознание едва не сбило ее с ног. Она действительно слышала Леону. Слышала так же, как слышала Брэндона Кормака в его последние минуты в замке Люмин.
С внезапной ясностью Элирия вспомнила моменты беззвучного общения, которые замечала между Леоной и Белиеном. Это несносное всезнание, которое та излучала.
Леона была повелителем разума. Она, блять, была мудрецом!
И из самых последних капель своей маны она обрушилась на Элирию.
Помехи заполнили разум Элирии. Это затуманило зрение, пробралось в уши. Она не могла думать, не могла слышать ничего, кроме белого, раскаленного шума. Крики сотен умирающих солдат, чавкающий звук оружия, рвущего плоть, приторный металлический запах крови, вонь смерти. Каждая жизнь, забранная ею в обличье Призрака, каждая нанесенная рана, каждый крик боли и вопль страха.
Это оглушило ее. Теплая струйка потекла из носа. Она пошатнулась. Едва не упустила контроль над тенями, сковавшими Леону.
Но удержала.
Элирия выстояла, давя в ответ и сосредоточив мысли на том, чтобы сжать эти дымчатые жгуты туже. Болезненный стон вырвался у Леоны, и треск в голове Элирии прояснился.
Со вспышкой дикой магии Элирия пустила трещину по стене за своей спиной, раскалывая каменную плиту на сотню осколков и призывая каждый из них к себе.
Леона потянула свои теневые путы, сжимаясь и съеживаясь перед надвигающимся шквалом — градом расколотого камня, способным стереть ее в порошок.