Золотистые глаза Эвандера метнулись к Элирии, и ее сердце едва не остановилось.
— А также вы знакомы с моей возлюбленной, — продолжил он. — Меня зовут Эвандер Рейвенсвинг, и я ждал вас всех очень долго.
— Расскажи еще раз. — Голос Элирии дрожал, пока она смотрела на Эвандера, сидевшего слева от нее. Он широко расставил ноги и с наслаждением слизывал сок из клубники.
— Я уже рассказал все, что помню. — ответил он.
— Именно поэтому я и сказала «еще раз», очевидно же.
Эвандер улыбнулся ей, и у нее скрутило внутренности. Вокруг его глаз рассыпались точно такие же морщинки. Ямочка — только на левой щеке, не на правой — появилась ровно на том же месте. И Элирии так хотелось поверить, что все это наяву.
Но она не могла. Не могла довериться его сдержанному выражению лица, его контролиемым реакциям — настолько безупречным, словно их выверили специально для этого случая. Не могла довериться захлестывающему чувству облегчения, пытавшемуся расцвести внутри. Она отказывалась поддаваться. Отказывалась верить, что это не очередная жестокая уловка, не очередная иллюзия Испытаний.
У Кит таких сомнений не возникло. Это читалось по тому, как она смотрела на брата — словно он был всеми подарками, о которых она когда-либо мечтала, и воплощением каждой ее грезы.
Эвандер добродушно вздохнул, его улыбка ничуть не померкла — словно он был слегка раздосадован, но все же готов ей подыграть. Этот вздох Элирия помнила слишком хорошо, хотя за ним угадывалась какая-то фальшивая острота. Словно реплика, эта копия прошлого была слишком идеальной.
— Мои соратники-чемпионы пали, один за другим, не выдержав испытаний, — сказал Эвандер. — В конце концов, к моменту, когда мы прошли сквозь Испытание Магии, остался лишь я. Я… и он.
— Варит Мальхиор, — произнес Нокс, качнув головой, будто пытаясь смахнуть столь абсурдную мысль. Элирия их не винила. Она и сама чуть не расхохоталась в голос, когда Эвандер впервые назвал это имя. Но лишь потому, что пресловутый лидер ужасного Культа Малакара теперь казался скорее злодеем из детской сказки, чем реальным человеком.
Следующий вздох Эвандера прозвучал куда менее добродушно:
— Да. Как я и сказал.
— Вы уж простите наше скептическое отношение, лорд Рейвенсвинг, — сдержанно произнес Седрик, и Элирия поперхнулась вином, услышав этот титул из уст рыцаря.
Эвандер повернулся к Элирии:
— Твой человек весьма воспитан, — бросил он, и ухмылка заиграла на его пухлых губах. Она сделала аккуратный глоток из кубка, чтобы не скривиться.
Седрик проигнорировал укол:
— Вы должны понять: нам просто трудно уложить в голове знание о том, что Варит Мальхиор не просто вошел в Испытания в прошлый раз, но и, по вашим словам, выбрался наружу? Учитывая тот факт, что никому и никогда не удавалось сделать ничего подобного?