А затем оно ступило в свет мерцающего сияния, и Седрик увидел лицо смерти.
Иссиня-черная кожа, обтягивающая скелетоподобную морду. Глаза, подобные красным углям, горящие хищной взглядом. Белые полосы пролегали по обеим сторонам спины. Оно кралось на всех четырех лапах, и из каждой подушечки торчали острые, как бритва, когти. А на кончике чешуйчатого хвоста, изгибался серповидный шип величиной больше ладони Седрика.
Суть этого испытания прояснилась мгновенно. Это была арена смерти.
Зверь подкрадывался к Седрику, скаля клыки, с которых капало что-то черное и вязкое. Сжимая меч в одной руке, другой Седрик защитно обхватил мана-тотем. Ему не хотелось рисковать и истощать тотем так рано, но он и не думал, что столкнется с тварью из четвертого круга ада в первые же пять минут пребывания в Испытании.
Возможно, Элирия была права, пытаясь помешать Кит войти. Если бы рядом был кто-то, кто ему дорог, или кого ему поручили защищать, как, похоже, было в случае с той парочкой фейри, — он точно не хотел бы, чтобы они с этим столкнулись.
И уж тем более он не хотел бы, чтобы они столкнулись с этим без магии. Со вспышкой паники Седрик понял, что именно в таком положении он и оказался. Быстрый взгляд на тотем показал: мана внутри есть. Изумруд, вправленный в камень, все еще светился.
Вот только дотянуться до нее он не мог. Не мог дотронуться.
Седрик готов был поклясться, что услышал, как тварь фыркнула от удовольствия, когда до него дошла эта мысль.
Он не мог использовать здесь магию.
Зверь обратился в тень, когда рванул вперед. Седрик вскинул меч, загребая широкую дугу, которая задела кожаную шкуру твари. С воплем боли та повалилась набок, но мгновение спустя снова вскочила на ноги, сузив угли глаз. Седрик встал в защитную стойку, наставив острие меча на пульсирующую жилу на шее зверя.
Тварь прыгнула.
Когти-ножи столкнулись с мечом Седрика, выбив его из рук. Сила удара отбросила его назад. Он рухнул на спину. Болезненный стон вырвался из легких, когда тяжелые лапы твари надавили на нагрудник, прижимая его с разрушительной силой. Когти заскрежетали по доспехам. Вонючее дыхание обдало лицо, когда монстр наклонился ближе, обнажив клыки.
Неверие захлестнуло разум Седрика. Он отказывался верить, что все закончится именно так. Пальцы судорожно зашарили по боку, слепо ища кинжал на поясе. Наконец они коснулись прохладного металла рукояти. Искра триумфа вспыхнула в груди Седрика…
И в этот момент тварь рухнула на него. И больше не шевелилась.
Кряхтя, Седрик извивался под тяжестью монстра, пока не набрал достаточно инерции, чтобы сбросить тушу. Брови его взлетели вверх, когда он понял: в бок твари был вогнан чужой меч. Пара поношенных черных сапог ступила в поле его зрения. Взгляд скользнул выше: багровая кожа, кожаная кираса, которая была слегка великовата, и пара коротких рогов, наполовину скрытых под гладкими черными волосами.