Его самодовольная ухмылка была невыносимой, хоть и не отражалась в глазах.
— Значит, мы будем как все остальные пары. Я возьму тебя в жены. Я не могу бросить трон и оставить объединение своего народа. Но и тебя я оставить не могу. Так что тебе просто придется стать моей королевой.
Ей оставалось только хватать ртом воздух и в ужасе взирать на его дикие скачки логики. Отрицание рвалось наружу, но получались лишь звуки шока. Никакие вменяемые доводы не шли на ум, ничего, что могло бы заставить его осознать всю дерзость и риск подобного шага. Все, что она могла предложить — это смутное беспокойство о том, что это приведет его к краху. Как и говорил Ульрих.
Пользуясь ее красноречивым молчанием, Валлек надавил:
— Давай заключим сделку, скала, ты же их так любишь.
— Я не…
Они уже заключали одну, и внезапно оказалось, что именно так теперь работает их связь, и это он вечно предлагает сделки и меняет их условия, и…
— Сделай это для меня, встань рядом со мной, и я помогу тебе в любой игре, которую ты затеяла.
У Равенны пересохло во рту.
— Что?
Как он узнал?
Ухмылка исчезла с его лица; он посмотрел на нее очень серьезно.
— Я знаю, что у тебя есть какой-то план. Я не дурак — прорицательницы не падают с неба просто так. У тебя много секретов, и я намерен узнать их все.
— Валлек… — несмотря на боль, она попыталась вырваться, но он крепко держал ее.
— Я не буду выпытывать. Пока что. Но когда придет время, ты расскажешь мне свои тайны и свой план. Ты попросишь моей помощи. — Склонившись, он коснулся своим носом ее носа; мир сузился до него одного. — И я помогу. Если ты станешь моей королевой.
Равенна с шипением выдохнула. Ей хотелось сжаться в комок, спрятаться от этого пронзительного взгляда цвета лазурита. Он слишком много знал. Слишком много видел. Казалось, он заглядывает ей прямо в душу даже в тусклом свете костра и видит там все. Она съежилась, что он мог там увидеть, кроме обозленной, израненной девчонки, жаждущей мести? Он не найдет там той королевы, которую хочет. Она была никем — затворницей, всю жизнь прожившей у моря под крылом кроткой матери.
В ней не было ничего величественного, ничего особенного. Полукровка из двух миров, не принадлежащая ни к одному из них. Ее видения были скорее бременем, чем даром. Она принесла ему только свою злость и свои интриги. Она собиралась использовать его и его народ. Он дурак, раз хочет посадить такую, как она, на трон рядом с собой. Глупый, самоуверенный, красивый, благородный дурак.
Приняв ее молчание за нечто иное, Валлек добавил:
— Клянусь тебе, я смогу защитить тебя. А самое безопасное место — рядом со мной.