Мне вообще не стоило его в это втягивать.
— Мы используем время для планирования, — вставил Маттиас. — Должен быть какой-то способ.
— Я намерена убить ее, — отрезала Равенна. — Тут ничего не изменилось. Пообещайте мне: когда начнется обмен, вы в первую очередь заберете Валлека. Это важнее всего. Обо мне не беспокойтесь и не слушайте Валлека, если он прикажет вам меня спасать.
Аста неловко переступила с ноги на ногу, уперев руки в бока, а Маттиас нахмурился.
— Мы не можем этого обещать.
— Тогда хотя бы постарайтесь. Сделайте его спасение приоритетом.
На голову Равенны обрушился поток горячего воздуха.
—Вороненок, кажется…
Оберон вышел вперед и встал рядом с ней, устремив взгляд на лес на востоке. Прядая ушами, он долго прислушивался, а затем радостно закивал. Маттиас опасливо отшатнулся от острого кончика рога. Ударив копытом о землю, Оберон сообщил:
—Наконец-то добрые вести!
— Что там? О чем ты?
— Фэйри! — выкрикнул один из часовых на восточном фланге. — К нам идут фэйри!
— Что? — Равенна опешила. — Не могли же они так быстро вернуться с того берега?
—Это не те фэйри , — поправил Оберон. —Это друзья!
Равенна бросилась к восточной окраине лагеря, Аста, Маттиас и толпа берсерков — за ней. Они столпились на гребне холма, вглядываясь в дубраву внизу. Трое часовых стояли у кромки леса, наставив копья на приближающуюся фигуру.
Точнее, на две фигуры.
Единорог и всадник-фэйри.
— Быть не может…
Черный единорог остановился у самых деревьев. Его всадник, одетый в простую кожу вместо доспехов и регалий, приложил ладонь ко лбу, заслоняясь от солнца, и посмотрел вверх.
— Вороненок? Это ты?
Оберон весело заржал, толкая Равенну в плечо.
—Алларион и Белларанд прибыли!
На мгновение она замерла, не веря ни Оберону, ни собственным глазам.
Прошли годы с тех пор, как он оставил ее в безопасности убежища, погрузив в глубокий сон под защитой отцовских чар. План был прост: она спит, чтобы скрыть свою силу, пока Алларион не найдет место в землях людей, где он сможет обустроиться и укрепить всё собственной магией. Когда стало бы безопасно, он должен был забрать ее туда, чтобы начать жизнь заново. Теперь это казалось далеким прошлым, другой жизнью.
Прежде чем она успела осознать, ноги сами понесли ее вперед. Кто-то окликнул ее, но она не обернулась. Размахивая руками, Равенна бежала вниз по склону, сминая сапогами высокую траву.
Сердце колотилось так часто, что она, казалось, летела к нему. Часовые промелькнули мимо смазанными пятнами — она ловко увернулась от их предостерегающих рук.
Алларион соскочил с Белларанда. Он широко раскрыл объятия и поймал Равенну, когда она с разбегу бросилась к нему.