Город казался почти пустым — призрачный остаток цивилизации, сгнившей давным-давно. Другие арки, такие же узкие, обозначали пересечения с важными магистралями. Там они наконец встретили других.
Вооруженные солдаты фэйри в шлемах начали пристраиваться к ним, окружая колонну. Воздух в кольце конвоя задрожал от напряжения. Стараясь сохранять бесстрастие, Равенна скользнула взглядом по вновь прибывшим.
Сердце пропустило удар, когда она увидела знакомое лицо. Из-под края шлема Алларион подмигнул ей. Равенне стоило огромных усилий сдержать вздох облегчения.Он сделал это.
—Действительно, — подтвердил Оберон. — Посмотри, как много здесь его людей.
Присмотревшись к солдатам фэйри, она заметила, что некоторые были без перчаток — как минимум каждый третий. Это был их условный знак, о котором она предупредила берсерков.
Они были не одни в этой битве.
—Пусть Талия передаст Лейте , — велела она Оберону.
Трудно было судить точно, пока их силы были зажаты в узких проездах, но Равенна надеялась, что когда дело дойдет до схватки — а оно непременно дойдет, — рекруты Аллариона и берсерки Валлека будут как минимум равны силам Амаранты.
Она цеплялась за эту надежду, пока они поднимались всё выше, приближаясь к дворцу.
Когда они свернули за угол, со стороны гавани донесся странный звук. Равенна и остальные обернулись: между двумя «клешнями» волнореза из воды поднялась тяжелая цепь, перекрывая путь.
Дерьмо.
Чтобы орки смогли уплыть из Фаллориана, Амаранта должна быть мертва. Будто Равенне нужны были другие причины.
Они шли через город; в белых кварталах не было слышно ничего, кроме стука сотен сапог. Ни дуновения ветра, ни щебета птиц под крышами. Фонтаны пересохли, мастерские были заперты, а декоративные сливы поникли, усыпав булыжники темно-красными листьями.
Город был брошен. Сбежали ли жители перед приходом орков? Или их прогнали? Ей хотелось спросить Аллариона, но возможности не представилось. Да это и не имело значения. Судьба фэйри не была заботой Равенны — никогда не была. Сейчас она не могла позволить себе сочувствие.
Наконец над ними выросли стены дворца с распахнутыми воротами. Огромные деревянные створки были укреплены бронзой, начищенной до зеркального блеска, однако на тяжелых железных петлях виднелись пятна ржавчины. На широком променаде, ведущем к невысоким белым ступеням, не хватало плит, а газоны перед павильоном заросли бурьяном.
Они поднялись по лестнице и прошли под аркой с фестончатыми краями в открытый гипостильный зал. Старые лозы глицинии змеились по рифленым мраморным колоннам, закрывая стертые фризы на округлых поверхностях. Внутри воздух был затхлым и холодным; длинные тени скапливались в углах, придавая расписным фигурам на оштукатуренных стенах почти загробный вид.