Миновав зал, они снова оказались под открытым небом. Справа, за осыпающейся стрельчатой аркой, виднелся хрустальный павильон. Жеоды размером с Равенну были искусно разложены вокруг него вместе с гроздьями целестина и тетрагональными кристаллами кварца больше онагра. Они походили на огромные цветущие кусты или живые изгороди, предупреждая своими острыми гранями: «Не трогай».
Слева находился павильон с декоративными деревьями. Некоторым из них придали форму фигур. Большинство были плодовыми: вишни, яблони и сливы — весной они наполнили бы пространство ароматом и нежными лепестками. Красоту места портили два отчетливых темных пятна на белых плитах.
Холодный груз осел в животе Равенны.
—Здесь они и погибли.
—Сосредоточься, — мягко предостерег Оберон.
Усилием воли Равенна отвела взгляд. Она не могла думать о них сейчас. Даже если всё это началось ради них, она не позволит их смерти преследовать ее в эти решающие мгновения. Ничто не должно сбить ее прицел.
Они продолжали подъем через дворец по очередным невысоким лестницам. Прошли столько залов и павильонов, что появление цитадели стало почти неожиданностью.
Тяжелые железные двери со скрипом распахнулись, бросая полосу света на мрачный пол. Белый мрамор, инкрустированный звездами из разноцветного камня, казался мягким из-за слоев покрывающей его пыли. Пыльные витражи пропускали лишь скудные осколки цветного света, но большая часть освещения шла из пролома в дальней стене, где были разбиты верхняя часть окна и рама. Оттуда доносился шум моря и падали лучи заходящего солнца — ровно столько, чтобы видеть.
Сама цитадель представляла собой огромный цилиндр со сводчатой крышей, уходящий спиралью вверх. В передней части зала над широким каменным помостом располагался круглый витраж; к помосту вели ступени, по бокам которых стояли резные мраморные вазы, когда-то полные экзотических цветов. Стены были украшены кристаллами, драгоценными камнями, цветным стеклом и лакированной смальтой — всё это должно было играть красками в лучах света, но теперь тускло сидело в камне. Рифленые колонны взмывали вверх по периметру, образуя проход между собой и закругленными стенами. Не одна колонна рухнула, оставив на полу каменные обломки.
Именно возле одной из таких куч щебня, под округлой нишей в стене, сидел Валлек.
Равенна не смогла сдержаться — ее надежда и гнев вспыхнули разом, а нить их связи натянулась до предела.
Он с трудом поднял голову; взгляд был затуманен. Раздетый до штанов, он был покрыт зловещими красными рубцами на груди, под которыми виднелись потеки засохшей крови. Следы когтей.