— Впрочем, — поспешно добавила я, — для начальника сыскной полиции это не проблема.
— Верно, — он коротко кивнул. — Дом, в котором вы снимаете квартиру, указан в адрес-календаре гимназии, где преподаёт ваш отец. Это было несложно.
Он помолчал секунду, будто собираясь с мыслями, и вдруг спросил в лоб:
— Кто вы такая, Ольга Георгиевна?
У меня внутри всё оборвалось. Сердце сперва подскочило к горлу, затем ухнуло в пятки, а ладони мгновенно взмокли. К счастью, я смогла незаметно вытереть их о подол.
«Молодец, Оля. Допрыгалась. Сейчас обвинит меня в том, что я самозванка, или ещё хуже — своих дознавателей позовёт.»
Я судорожно сцепила пальцы под столом, но постаралась не выдать волнения.
«Стоп, — голос разума попытался заглушить нарастающую панику. — Дмитрий, конечно, умён и проницателен, иначе не дослужился бы до такой должности. Но мысли читать не умеет. К тому же, были бы у него подозрения — не пригласил бы в свой дом. Значит, речь не об этом.»
— Что-то не так? — он едва заметно выгнул тёмную бровь.
— Простите, но что вы имеете в виду? — поинтересовалась осторожно.
Дмитрий Александрович откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок.
— Ольга Георгиевна, мне известно, что ваша семья лишилась состояния по вине вашего деда, — произнёс он ровным тоном, будто зачитывал приговор. — Если не ошибаюсь, карточный долг?
Я промолчала, а он продолжил:
— Ваш батюшка служит в гимназии для мальчиков, получает скромное жалованье. А о вас… — Строганов сделал паузу, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на искреннее удивление. — О вас, Ольга Георгиевна, почти нет сведений. Вы нигде не бываете, ни с кем не знакомы, не посещаете балы, не числитесь на учёте в благородном собрании. Это странно для девушки вашего возраста.
Фух, зачем так пугать-то?
Я аж выдохнула с облегчением.
— Видите ли, Дмитрий Александрович, я ещё в детстве осознала нерадостные перспективы моего будущего и решила сосредоточиться на учёбе, — мягко улыбнулась ему в ответ.
А на его лице ни один мускул не дрогнул.
Непрошибаемый тип. Упёртый.
— Наука — двигатель прогресса. И я уве… — мысленно зашипев, я прикусила язык. Чуть не ляпнула «уверена». — И я надеюсь, что в будущем можно будет сделать состояние при помощи мозгов, а не только приданого или знатной родословной.
Дмитрий Александрович посмотрел на меня с таким выражением, будто перед ним сидела неведомая зверушка. И непонятно, что с ней делать — умиляться или быть настороже?
— Похвальное рвение, Ольга Георгиевна, — произнёс он, чуть помедлив. — Особенно в вашем положении.
— Простите, в каком? — удивилась я.