— Все, пришли, — шепнул Безрод и молча обхватил руку старика. — Там прямо дом Косарика.
— Вроде тихо?
— Перевернули дом вверх дном, никого не нашли, да и убыли восвояси.
— И всё равно, босяк, тишком да молчком. На перестрел, как пить, дать чёрных обогнали. А им ещё в пригорок топать.
— Я скоро.
Сивый, ровно тень, мало не по земле выстлался до самого тына. Только бы Тенька не учуял, да шум не поднял. К счастью ветер дует от города. Увидели уже полыхающую ладью на берегу, или на самом деле, как сказал, тот, со светочем, в эту сторону стража и носа не кажет? Может и не кажет, но уж точно не десятый сон сейчас досматривает — вон, только что со двора вышли. Каждый миг жди крика: «Пожар! К Оружию!». Во всяком случае на пристани, как пить дать, снаряжают ладейку для разведки. Осторожно заглянул через порушенную ограду во двор. Как раз уходили последние дозорные, раздосадованные, разозлённые, а кто-то здоровенный и плечистый, с необъятной спиной, в богато сработанном доспехе стоял прямо против светоча и мало без соли не доедал незадачливого стражника за ротозейство. Голос дружинного тяжёлый, ровно кузнечная наковальня, едкий, чисто сок молочая, летал над двором и без ножа стружку снимал с Косарика. Закрой слух, бедолага, не то встанешь поутру кривым не только на бок, но и на слух. Сивый усмехнулся. Знакомый голос, хоть и не видно лица.
—…совсем распустились тут? Я проездом, считай меня здесь быть вообще не должно, но приезжает княжеский сотник и только прилёг — на тебе! Вставай! Ровно не было у меня дня в седле!
— Я только за подмогой отлучился, — оправдывался стражник, вытянувшись, насколько позволяла искалеченная стать. — Мне бы не взять его одному.
— Да уж вижу, курносый, — воевода усмехнулся, и Безрод будто вьяве увидел, как здоровяк смерил кривого презрительным взглядом. — Ты хоть представляешь, кому дал приют?
— Ну… рубцы на лице… сивый волос…
— Это самая опасная тварь на месяцы пути окрест! Я вообще удивлен, почему он не зарезал и не сожрал всех вас! Как ушёл?
— Ушли, — поправил Косарик старательно глядя куда-то в небо.
— Что значит «ушли»?
— Ну… их было двое… Сивый и ещё старик. Высокий такой, здоровенный, весь седой.
— Высокий? Здоровенный? И глядит вот так исподлобья, ровно насквозь пронзает?
Воевода-крикун даже на шаг сдал в изумлении.
— Ага. Ушли морем. Видать, лодку взяли. Следы на берегу нашли.
Здоровяк заходил по двору, что-то бормоча себе под нос, а Косарик с места не смел сойти, так и стоял вытянувшись, правда, одним боком. Получалось вовсе уж смешно — будто глядит в небо, да не прямо перед собой, а куда-то в сторону, вывернув голову.