Угол, значит, угол. Дорога идёт вдоль берега моря, заблудиться невозможно. Разок повстречал моровых. Жизнь больше не будет прежней. Как пахари добрались до моря, оставалось только гадать. Четверо, ещё живые, сидели вокруг прибрежного валуна, в перестреле от полосы пенного прибоя, и сил встать у них не осталось. Над умирающими летали чайки, но даже пернатые твари не польстились на добычу, ровно чуяли угрозу, просто крутились в вышине и орали. Увидев болезных, Коряга остановился. Ждал, покажутся ещё моровые или это всё. Это всё. Можно спокойно объехать, неожиданностей не будет. Но когда млеч обходил валун с умирающими шагах в пятнадцати правее со стороны моря, один из четверых открыл глаза и что-то прошептал. Мог и должен был проехать, ведь ничто сотника млечского князя с землепашцами не связывало, но отчего-то Коряга остановился.
— Что?
Моровой что-то сказал, но когда у тебя в щеках по лишней дырке, рассчитывать на понимание трудно. Слова без звука слетали с бескровных губ, язвы запузырились, видный в дыру заворочался во рту язык.
— Не понимаю. Не слышу.
Моровой едва заметно, с неимоверным усилием показал на море. Также еле заметно кивнул.
— Море?
Кивнул. С трудом приподняв руку, положил себе на колено и погладил, ровно кошку или собаку.
— Море? Море хорошее?
Да, да! Море очень хорошее. Чистое, пахнет свежим ветром и солью.
— Вы пришли к морю, чтобы увидеть его перед смертью?
Моровой едва заметно кивнул и тряской рукой, которая пару раз срывалась и в бессилии падала, всё-таки показал на Корягу.
— Я?
Ты, но не ты, чуть правее.
— Я и в то же время не я? — млеч оглядел себя — что там правее?
— Меч?
Нет.
— Лук? Стрелы?
Да, да! Пахарь слабо показал на Корягу, указательным и средним пальцами изобразил шагающего человека, и на пределе сил выпростал вперёд ладонь, мотнув пару раз головой из стороны в сторону. Не подходи. Издалека.
Коряга закусил ус.
— Ты просишь помочь уйти?
Да. Очень прошу. Просим. Море. Море чистое и солёное. Последний раз…
Первой стрелой млеч пронзил насквозь того из моровых, что сидел по левую руку «болтуна», привалившись головой на его плечо. Говорливый закивал — пару раз еле-еле кивнул. Второй стрелой Коряга убрал того, что сидел справа. Новый знакомец поблагодарил кивком. Чтобы увидеть третьего, пришлось проехать камень и развернуться лицом туда, откуда приехал, но когда «болтун» остался один и ждал спасительно стрелы, млеч вдруг опустил лук.
— Послушай, кто тебе эти трое?
Умирающий с трудом приоткрыл глаза, что-то беззвучно произнес.
— Не понимаю.
Моровой согнул руки в локтях, одно предплечье определил у тела и еле заметно покачал. Корягу тряхнуло, холодок родился где-то между лопаток и скатился по хребту в живот. Аж волосы на руках дыбом встали.