— В терем, — Отвада коротко кивнул на повозку, уже было повернулся и сам, да помедлил. — Замуж вышла?
— Я? — такого Вишеня ожидала меньше всего, аж слова растеряла. Чуть наземь не села — платье по снегу едва не распузырила.
— Ну не я же.
— Нет. Пока нет, — скривила губы, спрятала глаза. Ничего себе память!
— Не жди. Женатый он.
— Да знаю.
— Если знаешь, чего ждёшь?
Мгновение или два гончаровна ошалело глотала воздух широко раскрытым ртом, а широко раскрытыми глазами подъедала картинку с князем около повозки.
— Вроде и язык у меня подвешен, но ты, князь, спросил, как в лоб кувалдой — все слова растеряла.
— Ты растеряла, да я подскажу. В этом году должна выйти. Договорились?
— Наверное, дерзка я больно, но… тебе своих забот не хватает?
Отвада хмыкнул, пальцем поманил «подойди ближе», и как та сдала ближе, шепнул что-то. Гончаровна немедленно зарделась таким румянцем, аж ворот на себе потянула — жарко стало.
— Ну князь… в краску бросил.
— Жаль, если никто не распробует.
Всё. Ушли и князь, и воевода. А ты стой, как дура. Хотя, приятно, конечно…
Полста конных неспешной рысью прошли вброд Журчайку, взлетели на пологий холм и подковами связали воедино два разнобережных обрывка тропы. Тишком да молчком ехали до тех пор, пока около полудня не вернулся дозорный, не кивнул себе за спину, и не показал руками «ещё чуть-чуть». Отвада, переглянувшись со Стюженем, кивнул Сивому, ну-ка отъедем втроём.
— Скоро уже. Почти на месте, — Отвада кивнул вперёд.
— Так я-то тебе зачем? — усмехнулся Безрод. — С острова сдёрнул, в седло бросил, тащишь куда-то…
— В тебе всё дело, — справа низко громыхнул Стюжень.
— Сижу себе в глухомани, никого не трогаю.
— И того хватит, что землю топчешь, — старик подмигнул. — Стали бы считать, у кого на тебя зубок острее — со счёту сбились бы.
— Ты вот что, — князь помялся, отвёл глаза, — В след год Щёлка у тебя заберу, Неслухов, Рядяшу, короче всех стариков. По заставам да землям воеводами рассую. Засиделись они с тобой. Взамен молодых дам.
— Гюста хоть оставишь?
— Этот вечно при тебе будет. Не ходят ещё корабли по лесам. Не сподобил Ратник.
— В ножки бы поклонился, да в седле сижу.
— Чего смурной такой? Не одичал у себя на Скалистом?
— Просто ветер идёт, — Безрод мрачно кивнул в торону полуночи. — Студёный.
— Ну ветер и ветер, — князь, пожав плечами, плюнул наземь. — Ветром больше, ветром меньше. Зима всё же. Что хочу сказать-то… Как приедем, ничему не удивляйся. То не просто один дурак с головой рассорился, там всё хуже, гораздо хуже.
— И тут я, как шлея кобыле под хвост, — усмехнулся Сивый.