— Там Скалистый, — Косоворот махнул рукой вперёд.
Отвада зыркнул на него волком. Резко повернулся к ворожцу.
— Веди. Да не мешкай. Дел много.
Заморский чудесник полез в мошну, достал горсть чёрной пыли, выбросил в воздух. Ветер подхватил облачко, уволок направо.
— Я размолол золу с древесных выжигов, — Лесной Ворон глядел на боянов терпеливо, милосердно, каждого нашёл глазами, ровно успокаивал: «Ну, сломалась игрушка, подумаешь! Бывает. Ничего, отец новую сделает». — Она несёт его дух, уж не знаю огонь это был или отрава. Я попросил богов показать, откуда пришло это порождение зла. Идти нужно в ту сторону.
Отвада сунул в зубы травинку, дал знак «по коням», первым тронул вороного в дорогу, а когда, забирая вправо, через лес обошли мыс и впереди завиднелся второй, изжевал травяной стебель весь, и сам того не заметил.
— Зубы зелёные, князь, — подсказал Гремляш, не сводя с Ворона глаз.
Тот как раз встал, будто вкопанный. Заозирался, распустил языки бубенцам, сплясал странную «дёргалку», распугал кабанов, что копошились в кустах чуть поодаль. Ещё раз достал из сумы чёрной пыли, просыпал из кулака себе под ноги, поднял взгляд на Отваду и молча показал. Тут.
— Приметное место, — буркнул Косоворот, многозначительно поглядывая на князя и Гремляша.
— Копайте, — глухо бросил Отвада и остервенело выплюнул травяную кашицу.
Рукоделы потащили из справ, притороченных к сёдлам, заступы, поплевали на ладони — хотя зачем, всё равно ведь рукавицы потом нацепили — вгрызлись в землю. Все вооружённые держали руки на поясах: вдруг полезет из земли нечто, бить придётся без раздумий и быстро.
Через какое-то время рыжий бондарь остановился первым — его заступ во что-то уткнулся. Остальные встали, будто кто-то приказал — глаза круглые, готовы мигом выскочить из ямы, встать с дружинными в один строй и рубить заступами.
— Копайте осторожно, — предупредил Лесной Ворон, даже показал — вот так, ме-е-едленно, с расстановкой.
Дальше скорее не копали, а просто разгребали землю, слой за слоем, и когда заступ усмаря, выхватив черную холстину, откинул полотнище, чисто одеяло, Лесной Ворон резко вскинул руки и остановил всех. В установившейся тишине ещё плыл звонкий говор бубенцов, но люди стояли, не шевелясь, и даже не дышали.
Заморский выгнал всех из ямы, полез сам. Осторожно, будто занимался этим всю жизнь, рукавицей обмёл песок, глину и землю с тканины — когда под рукавицей ворожца проступили очертания тела, Отвада зло выплюнул очередную травинку — развернул чёрную, полусгнившую в земле холстину, оглядел всех глазами-копалками поверх замотки на пол-лица.