Стюжень без слов выразительно посмотрел на Безрода, тот, усмехнувшись, пожал плечами. Почему бы нет? Молча полез в мошну, достал несколько серебряных рубликов, подвёл Теньку к ослу и сунул прямо в руку хизанцу. Тот было непонимающе вскинул брови, но Стюжень доверительно буркнул:
— Видишь ли, уважаемый Цускей, мы тоже в какой-то степени звездочёты. Каждый мореход любит и понимает звёзды и пройти мимо собрата, который не своей волей испытывает нужду, мы спокойно не можем. Кульбан, говоришь? Вон та? — и показал пальцем на небо, на закатную его часть, ещё тёмную и полную перезревших звёзд.
— Да, она — изумлённо протянул хизанец, какое-то время широко раскрытыми глазами пожирал синелицых чужаков, а потом сделал и вовсе невероятное — спешился, подошёл к Стюженю, уткнулся лицом в ногу старику и разрыдался.
Верховный от неожиданности опешил, обменялся с Безродом встревоженным взглядом и, глубоко вздохнув, положил громадную лапищу на голову звездочёта. Колпак полетел наземь. Погладил…
* * *
— Здесь вроде, — Сивый огляделся.
Окраина Хизаны выглядела так, словно блистательную середину города с его белокаменными сооружениями, башнями, теремами, переходами без затей перенесли сюда, только пока несли разбавили простотой и безыскусностью, как иные хозяйчики разводят у себя бражку водой. Высотой строения окраины вышли пониже, цветом не столь ослепительно белы, не такие ровные, не настолько красивы, сильно меньше.
— Белый дом с синими наличниками, — проговорил Стюжень, водя глазами с одного белого дома на другой. — Да тут все дома белые, а наличники синие!
— Была ещё одна примета, — подсказал Безрод.
— А ты на меня своими талыми ледышками не таращься, — рявкнул верховный. — И с памятью у меня всё в порядке! Помню я ту примету!
— Цветочный горшок распилен пополам вдоль, да половины вмурованы прямо в стену…
— Сопли подбери, — рыкнул старик. — Подсказывать ещё вздумал! Да Стюжень всех вас мальков переживёт!
— Горло простудишь, — Сивый мрачно усмехнулся.
— Ну и где те горшки, умник ты наш? Раскинь соколиным глазиком, отыщи спрятанное!
— Туда.
— А может сюда?
Стюжень растерянно озирался, раздражённо тряс рукой, его коню передалось волнение наездника, и он мало на дыбки не вставал, выплясывая, ровно обученная лицедейская лошадь.
— Может, просто спросим?
— Ну, слава богам! Наш малыш изрёк хоть одну умную мысль!
Старик подъехал к дому напротив, спешился, громко затарабанил в дверь.
— Эй, заснули что ли?
Из-за угла шагах в десяти от боянов, вышел человек, хотел было повернуть в сторону чужеземцев, но испуганно остановился.