— Землячок, а ты чего такой злой?
До смертельного объятия кораблей Моряю оставалась лишь пара шагов, когда ветер с разбегу ударил плечом в парус граппра, и вроде бы ничего странного, но то кольцо тумана, что допреж крутилось и крутилось в выси, ровно гончарный круг, вдруг сломалось, дымка водопадом полилась вниз, да и прямиком в парус оттниров, только с носа. Граппр вздрогнул, заворочался, завозился, попятился назад и задрожал, чисто малец, которого сильные руки отца тянут из пёсьей конуры наружу, на белый свет, а того друг держит зубами, рычит и просит не уходить. Настил под ногами заходил, Проворный задрожал, дерево заскрипело, когда исполинская силища потащила граппр наружу. Несколько больших волн, будто руки, вверх-вниз качнули граппр, выламывая из Проворного, несколько раз ветер толкнул плечом парус, и с очередной волной морской змей выполз из пробоины ладьи.
— Даже не поговорим? — Моряй сплюнул кровавую слюну, губу прокусил что ли?
Молодой боян со злыми глазами едва заметно качнул головой, и как-то резко ветер стих. Он не исчез, его слабое дыхание продолжало вяло копошиться в клубах тумана, но к ледяной горе из дымки едва не ползком выбрались только два граппра. Последние. Дружины отчаянно крутили вёслами поперек хода, и оба морских змея походили на коня, что упирается копытами в землю, идти не хочет. Морские гады лишь чувствительно стукнулись мордами о лёд, одному выбило зуб-щепку, второму расквасило нос, и оба тихонько закачались на волнах.
— Забирай своё стадо, — Моряй сплюнул в пробоину и мотнул головой на полосу обломков вдоль исполинского куска льда. — Чую, пастушок, свидимся ещё.
Боян зловеще улыбнулся, кивнул и что-то зашептал. Ровно всамделишным пологом ветер лениво завесил оттниров туманом — уже не тот ураган, что разбил больше десятка кораблей, а сонный гуляка, что на ногах стоит едва-едва после пьяной драки. Моряй огляделся. Слава богам, все живы, трое-четверо стоять не могут, пятеро за рёбра держатся, сам — шестой, остальные вроде ничего. Подошёл к парусу, внимательно оглядел. В углу странную нашивку обнаружил, отодрав которую с помощью ножа, долго смотрел, качая головой — под заплатой пятнел знак, сделанный углем с каким-то странным багровым отливом: стрелка остриём вниз. А на нижнюю грань птичья косточка нашита.
— Что нашёл? — Дыродел, отряхивась, прохромал к мачте, встал рядом.
— А мрак его знает, — угрюмо буркнул Моряй, кивая на стрелку. — Придём домой у Стюженя спрошу. Одного только не пойму — когда вражина успел поработать?
— Думаешь в этом дело? — купец бородой показал на стрелку.