— И если уж так повелось, что князь всему голова, пусть с меня и начнётся. Может быть, хватит, честной народ, усобиться да межеваться? Может быть, пора в кулак сплачиваться да держаться один за другого, ровно пальцы в кулаке?
— Ты гляди, ровно и не пил вчера, — шепнул Смекал Кукишу.
— Ага, здоров, сволочь, — согласно кивнул Косоворот. — С таким один на один пить сядешь, не вдруг и встанешь из-за стола на своих двоих.
Люд загудел, соседи друг с другом переглядывались и пожимали плечами. О чём это князь?
— Спокойно, люд городской и поселянский, — Отвада помахал рукой, утихомиривая гул. — Не с вас начнём — с себя. Бояре в кулак сплачиваются. Присягу дадут, поклянутся в верности князю и всей Боянщине!
— Иди ты! — прилетело изумлённое откуда-то сзади.
— Сам иди, пьянчук! — весело кивнул Отвада. — Вот прямо завтрашним днём и дадут, так же на рассветной заре. Поклясться в том готовы. Ну… поклянутся, что завтра на присягу выйдут.
— Вот прямо при народе и поклянутся?
— Больше того, прямо при народе и присягать станут!
— И что? Пасть прикроют? Всё норовят проглотить, как друг дружку ещё не обглодали.
Толпа хохотнула, а бояре выглядывали говоруна в толпе и в бессильной злобе лишь улыбались, будто шутка уж больно хороша, а так мы парни, беззлобные, видали? даже над собой смеёмся. Не местный, откуда-то из селения, поди, ищи болтуна по лесам.
— Завтра на заре, значит?
— Да.
— Будем! — толпа в едином порыве выдохнула за шутником. — Умеешь ты, князь, уговаривать!
Проходя на место, Отвада развёл руками и сыграл лицом: «Назад ходу нет», бояре безразлично пожали плечами и потянулись с мест. Так, значит так.
— Эй, толстопузый, кому другому сказал бы глядеть под ноги, а тебе нет. Всё равно земли не видишь!
Косоворот закусил ус, зыркнул в сторону, откуда говорили. Да только что ты там разглядишь? Рты у всех раззявлены. Кто не говорит, тот ржёт.
— Малого, что следом идёт, за руку держи, без мамки потеряется.
Кукиш зафыркал от возмущения. Ну и что, если не вымахал громилой? Главное не величина, а мощь!
— Смекалу выпить дайте! Будто на казнь идёт! Рожа кислая, ровно яблок зелёных наелся!
— Чаян, ты первый говори, пусть повторяют!
— Эй, лобастый! Слова-то не забудешь? Повторяй за дедушкой!
Здоровенный Лукомор о чём-то догадался, оглянулся с вопросом к Званцу, мол, это они обо мне? Тот угрюмо кивнул. А ты думал переться на открытое, да перед толпой речь держать весело? Если краснобаить не привык, может и горло свести.
Но вот вышли все. Чаян угрюмо подвинул Косоворота, выглянул на красномордого со значением, ухмыльнулся, встал впереди.