Безрод цепко держал найдёнку краем глаза, время от времени катал по чернявой смазанный взгляд, в упор, правда, не глядел и тут же уводил в сторону. Сидит на краю скамьи, ровно воробей на жердочке, напряжена. А не подойди Улльга вовремя, уйди другой морской тропинкой? Что называется, из огня да в полымя — ещё полдня назад кругом было только суровое, негостеприимное море, а сейчас вокруг бревенчатые стены, стол, полный снеди, и, поди, разберись, нарисовано всё это, или есть самое твердое настоящее. Ох, знала бы, как самому порой странно. Сивый еле заметно усмехнулся. Большой дом на солнечной поляне, злющий пёс с зубастым взглядом, там, за перегородкой сопит-ворочается в люльке Снежок, и домашний дух… домашний дух, настоянный на смолистом запахе сосны, дровяном палеве, свежей выпечке, как дымок, курится под сводом. Ровно через пропасть перескочил, и как будто осталось в том чёрном провале всё самое жуткое, самое страшное. Точно осталось? И Верна по дому ходит такая… Когда не улыбается, тогда подпрыгивает, чисто девчонка, а когда степенно ходит, тогда искрит, ровно кошка. Куда иголки делись? Разве существуют у языка ножны, в которые тот прячется, когда никого не нужно резать? И глаза масляны, смотрит, как мёдом вымазывает, моргнёт медленно — хлоп-хлоп, и будто пару ложек с мёдом в рот на-на, аж внутри теплеет и слащает.
— Рассказывай.
— Что?
— Все. Про отца, про страну, про поход.
Старался лишний раз не морозить бедолажку взглядом, смотрел чуть выше макушки, но пару раз переборщил — посмотрел в упор. Та чуть не поперхнулась, закашлялась, покачнулась на скамье.
— Пей, — показал на кружку.
— Да-да, — спасёнка хлюпала, пока не допила, жадничала, думала, не хватит. — Ты колдун?
— Значит, говоришь, в Сторожище шли? — Безрод усмехнулся.
— Так далеко на запад купцы из наших краёв не забирались, — Ассуна успокоилась, Сивый глазами показал — каша, мясо. Кивнула, да, да, каша, мясо. Улыбнулась, взялась за ложку.
— И твой отец решил стать первым…
— Да. Его отговаривали, но мужчины нашего рода упрямы.
— Ваш князь помог?
— Да, половина войска — его.
— В здешних водах оттниров не перехитрить. Ну… людей с полуночи.
Ассуна потупилась.
— Как ты со мной поступишь, благородный муж?
— Сторожище ты все-таки увидишь. Заслужила. Через седмицу придёт ладья от князя. Дальше видно будет.
Хлопнула дверь, вошла Верна.
— Баню затопила. Собирайся, страдалица. Бабка Ясна отпарит, хвори отгонит.
Ассуна недоумевающее заозиралась? Куда?
— Ну, в баню. Это где мокро, жарко, легко.
— А-а-а… Купальню моего отца посещал даже князь.