— Это ещё что? — спросила я.
— Материалы для ознакомления, — отозвался водитель.
Я открыла папку и с первых страниц поняла: люди Воронцова привыкли не предлагать, а оформлять судьбы документально. Там было всё — справка о проекте, черновик договора, обязательства сторон, режим конфиденциальности, пункты о медиа-сопровождении, штрафах, репутационных рисках и психологическом сопровождении участников. И в самом конце — сумма. Та самая. От неё в ушах начинало шуметь.
Ниже шло название: «Проект “Дом для Майи”». Слащаво. Умно. Человечно ровно настолько, насколько нужно для продажи. Я дочитала до формулировки «поиск значимого взрослого для ребёнка в условиях сопровождения семьи» и невольно хмыкнула. Конечно. Это не шоу, а «социально-психологический формат». Как будто если назвать клетку студией, она перестаёт быть клеткой.
Офис Воронцова на этот раз встретил меня тишиной и охраной. Уже без швабры, без ведра и без внезапной ярости, которая вчера придавала мне ощущение морального превосходства, я чувствовала себя здесь заметно менее вооружённой. Меня подняли на восьмой этаж и проводили в переговорную, где уже ждали Сафронов и Влад.
— Ева! — воскликнул Влад с таким воодушевлением, будто я пришла не по нужде, а по любви. — Слава рейтингу, ты здесь!
— Не обольщайтесь, — сухо сказала я, садясь. — Я пришла не к вам. Я пришла к цифрам.
— Обожаю честных людей, — радостно ответил он.
— А я — нет.
Сафронов подвинул ко мне стакан воды.
— Прежде чем вы примете решение, я обязан разъяснить юридическую сторону.
— Звучит как начало хорошего кошмара, — пробормотала я.
Он будто не услышал. Заговорил о публичности, личной информации, стилистах, кураторах, психологах, правилах контакта с ребёнком и запрете самостоятельных разговоров с прессой. Влад вмешивался с таким видом, будто всё это не ограничение свободы, а набор приятных бонусов. Я слушала и всё сильнее ощущала, как меня втягивает в чужую систему, где даже чувства заранее распределены по категориям.
— А где сам хозяин этого санатория неврозов? — спросила я наконец.
— Я уже здесь, — раздалось от двери.
Вот чёрт.
Я обернулась. Он вошёл так же тихо, как вчера, и всё равно пространство моментально перестроилось под него. Тёмный костюм, белая рубашка, ни одной лишней эмоции. Ни следа вчерашнего душа из ведра — только память о нём у меня в голове.
— Рад, что вы нашли время, — произнёс он, проходя к столу.
— О, ну конечно. Это же я тут человек с перегруженным графиком и личным водителем.
Влад тихо кашлянул, то ли пряча смешок, то ли спасая атмосферу.
Воронцов сел напротив.