— Пап?
I Never Asked You
Atli Örvarsson
Я вздрогнул, вскочил с кресла и снял очки, немедленно охваченный чувством вины.
Лара прислонилась к дверному косяку, скрестив руки, оглядела меня с головы до ног, затем приподняла обе брови. Она улыбнулась, но, когда я не ответил на улыбку, она исчезла.
Что я наделал?
Я выглядел как человек, не контролирующий свою жизнь. Мой ослабленный галстук, две верхние пуговицы рубашки расстёгнуты... весь чёртов кабинет.
Она отступила от дверного косяка, напряжение в её выражении.
— Я не хотела тебя беспокоить...
— Нет... — Я поднял руки успокаивающе и положил очки на стол. — Нет, я... — Я провёл рукой по лицу, закрыл глаза в отчаянии, затем снова открыл их и посмотрел на часы над дверью.
Половина второго.
— Это больше не повторится.
— Пап, — рассмеялась Лара, но с беспокойством на лице. — Почему ты каждый раз извиняешься, когда я застаю тебя за письмом, будто ты сделал что-то незаконное? — Она приподняла бровь. — Не говори мне, что это всё ещё из-за Джозефа?
Я чувствовал себя нелепо. Но Лара не знала, что письмо может сделать с человеком, что оно может заставить забыть себя и окружающих. Что это отвлечение от действительно важных вещей.
Я поспешно собрал три с половиной главы, испытывая искушение бросить их в камин, где уже два часа плясали голодные языки пламени. Они ждали моих бумажных птиц.
— Мне не следовало писать. Это был разовый случай, и я всё контролирую.
— Пап?
Лара вошла в мой кабинет, огляделась, и мой взгляд упал на записку, которую я получил от Квилл.
Немедленно моё внутреннее напряжение возросло, и я отступил за стол, прежде чем её взгляд скользнул по беспорядку на нём и остановился на мне.
— Я, возможно, никогда не говорила тебе этого, но я надеюсь, что ты не бросил писать из-за меня.
Чёрт. Она никогда раньше не поднимала эту тему.
Моё внутреннее напряжение смешалось с тяжестью и дальнейшим чувством вины, которые я буду нести с высоко поднятой головой.
Вздохнув, я подошёл к дочери и положил руки ей на плечи.
— Тыквочка, если бы я не бросил писать, у нас не было бы этой жизни. — Я ободряюще улыбнулся ей. — Джозеф был ответственным отцом, и я рад, что послушал его совета.
Что-то в взгляде Лары изменилось. Будто тень пробежала по её лицу. Она отвела взгляд, избегая моего. И что-то подсказывало мне, что я потерпел неудачу как отец.
— Как насчёт этого? Дай мне быстро прибраться здесь, затем я сделаю нам горячий шоколад, и ты расскажешь мне о своём дне?
— Может быть, в другой раз. — Лара зевнула и прикрыла рот рукой, прежде чем направиться к двери. — Мы с Квилл были в парке, смотрели на звёзды, и я очень устала. Спокойной ночи.