— Тони...
Он резко отступил и прошёл мимо меня с напряжённым лицом.
Все трое мы знали, что, если Трой зайдёт слишком далеко, Энтони покажет свою уродливую сторону. Сторону, которую он, должно быть, унаследовал от отца.
Трой хотел оторваться от стены с торжествующим видом, но я шагнул вперёд и прижал ублюдка обратно к деревянному фасаду рукой.
Его улыбка исчезла.
Хорошо.
Я понизил голос, сверля его взглядом, и попытался игнорировать удивлённый взгляд Энтони.
— На твоём месте. — Я прищурился. — Я был бы чертовски осторожен. — О, как я наслаждался его параличом от шока. — С тем, что я говорю.
Прежде чем я совершил что-то опрометчивое, я оттолкнулся от него и отступил к Энтони.
— Похоже, кто-то ещё не слышал слухов...
Так же быстро, как я шокировал его, его высокомерная усмешка вернулась.
Вероятно, в детстве он сталкивал других детей с качелей. В любом случае, мне было немыслимо, что этот парень когда-либо не был таким скользким типом.
— Каких слухов?
Тони звучал встревоженно.
Что-то подсказывало мне, что Трой теперь понял, что я говорю о Квилл, хотя этот факт удовлетворял меня лишь частично.
Был ли я слишком очевиден? Действительно ли я делал ей добро этим поведением или просто делал её ещё большей мишенью для Троя?
— Что девушка Веритас этим летом переспала со всем городом.
Мне следовало ударить его в лицо.
Но всё, что я мог сделать в тот момент, — это сжать кулаки и напрячь челюсть.
Тони бросил винтовку на газон. Но вместо того, чтобы напасть на Троя, он развернулся и выбежал прочь.
The Hidden Question
Ahmet Kenan Bilgiç, Turgut Mavuk
Трой приподнял обе брови, посмотрел ему вслед, затем снова повернулся ко мне, оглядел меня с ног до головы, прежде чем издать забавный фырк. И будто он знал, что в тот момент я не представлял для него угрозы, он спокойно начал распаковывать винтовку и заряжать её.
Мне следовало последовать за Тони. Сейчас. Но битва между разумом и жаждой мести была необычно ожесточённой.
— С каких пор все так переживают о её благополучии? — Он повернулся к мишеням и поднял винтовку. — Только потому, что она первая женщина, которой удалось попасть в Мейплкрест. Твоя милая маленькая бунтарка.
Он усмехнулся, прицелился и выстрелил.
Я не хотел знать, попал ли он. Его высокомерной улыбки было достаточно в качестве ответа.
— Ты знаешь, что делали с бунтовщиками в Германии в начале 1940-х?
Он оглядел меня, будто размышляя, стою ли я его времени. Он точно не стоил моего.
— Такие разговоры можешь вести со своим отцом, — прорычал я. — Избавь меня от своей нацистской идеологии.
Я расслабил руки, готовый уйти, но Трой не был готов оставить меня в покое.