Это был обеспокоенный гнев? Или гнев, имеющий отношение к возможному падению репутации его семьи?
Правда оставила меня с горьким привкусом.
— Она могла солгать тебе.
Тони рассмеялся и нажал на спусковой крючок, но когда я проверил мишень через бинокль, я заметил только одно пулевое отверстие. Должно быть, он промахнулся.
— Зачем ей врать своему брату о такой мерзости?
— Может быть, потому что она зла, что ты привёл её туда.
Он приподнял бровь и посмотрел на меня, перезаряжая винтовку.
Нет. Ради него одного я никогда больше не должен приближаться к Квилл.
— Она говорила с тобой об этом? Я имею в виду... — Он поднял винтовку и снова прицелился в мишень. — ...мне было интересно, как она вообще с тобой ладит. Теперь, когда ты вроде как её наставник. Играет ли она крутую бунтарку или говорит с тобой об отце.
— Мы говорим о дебатах, и я заверил её, что буду держать рот на замке.
Это была не вся правда, но, казалось, этого было достаточно, чтобы удовлетворить Тони.
— Ты вообще планируешь отвечать на звонки отца или не избегать его на работе? Он расстраивается каждую ночь, что Квилл разрушила ваши отношения.
— Он разрушил их.
Тони выстрелил, попав на этот раз в одно из средних колец.
— Это даже не связано с вами двоими, — вздохнул он, очевидно подавляя важную деталь всякий раз, когда речь заходила о его отце. — Он никогда не обращался с тобой плохо. Боже... — Он рассмеялся перед перезарядкой. — Он любит тебя больше, чем своих собственных детей.
То, о чём я никогда его не просил.
— Он прекрасно знал, что мне не всё равно, как люди, которые добры ко мне, обращаются с другими. Особенно со своими детьми.
— Он...
— Я хотел бы закончить этот разговор.
Тони снова прицелился в мишень.
— Хорошо, ладно. Тогда хотя бы помоги мне выяснить, где живёт Квилл.
— Возможно, тебе стоит расслабиться.
Он резко опустил винтовку, его взгляд был искажён яростью, как в последний раз четырнадцать лет назад, когда он обнаружил, что кто-то украл одно из его оружий из коллекции.
— Я точно не собираюсь расслабляться! Представь только, что Лара переспала бы со всем районом.
Моё выражение потемнело.
Я знал, что это было просто сравнение, что Тони был как дядя для неё и что они хорошо ладили, но должен ли он был говорить такие вещи?
— Она того же возраста, что и Квилл. Всё ещё слишком молода для таких вещей.
За исключением того, что Лара вела себя как восемнадцатилетняя и, в отличие от Квилл, не должна была взрослеть слишком рано.
— Ты знал, что они недавно подружились?
— М-м, — ответил я, намеренно отводя взгляд через стрельбище к длинной серой гравийной дорожке, где чёрный Mercedes с серебряной звездой на капоте, слишком хорошо мне знакомый, въезжал на парковку, заставляя моё настроение падать ещё больше.