— Всё это из-за того, что он писал книги вместо того, чтобы жить жизнью, которую от него ожидали?
Это было несправедливо.
С растущим гневом я указала указательным пальцем в сторону окна.
— Она главная причина, по которой он стал юристом вместо того, чтобы делать то, для чего был рождён!
Лара смотрела на меня неподвижно, её глаза были стеклянными озёрами ледяной воды, готовыми перелиться через край.
Я была плохой подругой. И она знала это.
— Не говори так, будто ты знаешь его, — прошептала она хрипло. — Мама знает его с тех пор. Никто не знает его лучше неё.
Всё во мне восставало против этого утверждения.
Я сделала ещё шаг к ней.
— Только потому, что они много времени проводили вместе, не значит, что она когда-либо действительно знала его. Потому что если бы она знала его достаточно хорошо, чтобы понимать, она никогда бы не сделала с ним ничего подобного.
— Знаешь, Квилл... — Лара тоже сделала шаг ко мне. — Я ненавижу, что что бы ты ни делала, ты, кажется, заставляешь его чувствовать себя понятым. Мне кажется, это возвращает его в его отчаяние.
Она знала, что я помогаю ему вернуться к писательству. Я говорила ей. И она, казалось, понимала, что я достучалась до её отца. Хорошо.
— Давиан — писатель. Он всегда будет писателем. Письмо — это то, что придаёт его жизни смысл. — Я более энергично указала в сторону окна. — Хотела она того или нет, твоя мать отняла это у него. И я сильно сомневаюсь, что такой человек когда-либо любил его.
Осознание, которое не могло прийти в худшее время, подкралось ко мне, и я потеряла Лару из фокуса, уставившись мимо неё в пустоту.
Я любила Давиана Райделла.
Как я могла не любить?
Я хотела улыбнуться, позволить слезам. Но не могла.
Я любила Давиана Райделла.
Эта мысль была всем, что мне было позволено иметь. И даже она была слишком тяжела, чтобы я могла долго нести её.
— Что ты знаешь о любви, Квилл? — Моё внимание вернулось к Ларе, которая теперь сердито смотрела на меня. — Тебе девятнадцать, ты спишь с педофилами, ты охотишься на мужчин, от которых лучше держаться подальше.
Моё сердце выпало из своего места.
Что она только что сказала?
Я даже не успевала за мыслями, потому что она шагнула ближе, выглядя так, будто вот-вот взорвётся от ярости. Сторона, которую я никогда не видела в ней раньше. Та, которую я не хотела узнавать.
— Тебе нужна помощь. Тебе стоит пойти к психологу. Вместо этого ты проповедуешь моему отцу о писательстве, будто ты чёртов тренер.
— Я хочу помочь ему.
Было больно отодвинуть в сторону другие слова, которые она только что сказала, потому что она была права. Мне нужна была терапия.