— Ему не нужна помощь от студентки, Квилл.
Она рассмеялась так, будто была на грани нервного срыва, и это ударило по тому месту, где образовался узел в моём животе.
— Ему нужна женщина его возраста, которая понимает его и является стабилизирующей силой в его жизни. Кто-то вроде мамы.
Что-то в намёке Лары толкнуло меня на край скалы, к которому она меня не подготовила.
— Ты важна для меня, Квилл.
Она снова успокоилась и положила руки на мои плечи.
— Но это...
Она заколебалась, со слезами на глазах.
Страх в моём животе теперь бушевал как буря.
Что, если она что-то подозревает?
— ...мой папа.
Чёрт.
— Он приютил тебя здесь, потому что он такой человек. Он добросердечен с другими, понимающ... Он сделал тебя своей протеже, чтобы помочь тебе против твоего отца, что абсолютно безумно, но ладно.
Она покачала головой. Отчаянно. Так же отчаянно, как я чувствовала себя сейчас.
— Вы оба читаете книги, вы оба пишете... Он дарит тебе чёртову мягкую игрушку, потому что хочет, чтобы ты чувствовала себя здесь комфортно.
Я хотела отшатнуться, но она держала меня слишком крепко, заставляя смотреть ей в глаза. Глаза, полные осознания, которого я не хотела видеть.
— Мой отец благоразумен.
Её голос был таким тихим, таким спокойным. Но это не скрывало всего отчаяния, которое в нём было.
— Пожалуйста, пообещай мне, что ты не примешь это за то, чем оно не является.
Лара не знала, но она только что столкнула меня со скалы. И не знать, когда я ударюсь о землю и безжалостно разобьюсь, было самой худшей частью.
Я падала. Видела, как земля приближается всё ближе. Но удар никогда не наступал. Такова была моя жизнь. Бесконечное страдание.
Лара была умна. Конечно, она знала. Она сложила два и два. Она знала меня.
Но это было иначе. Я не хотела соблазнять её отца, я не пользовалась гостеприимством мужчины постарше.
Я хотела Давиана. Автора, который спас меня от прыжка. Единственную душу в этом мире, которая когда-либо полностью понимала меня.
Худшая часть была в том, что я никогда не смогу рассказать ей все эти вещи. Её слова, отчаяние в них, показывали, что она не поймёт меня. Что ещё хуже, если она узнает, что её отец в моём присутствии не был её образцовым отцом, а человеком с потребностями и чувствами, она не простит его.
Она знала.
Когда я была слишком неосторожна? Кролик?
Боже, Квилл. Что ты продолжаешь делать со своей жизнью?
— Пообещай мне, Квилл. Пожалуйста.
Это было бы правильно. Но когда я когда-либо делала правильно?
— Три месяца назад я хотела прыгнуть с моста.
Слёзы пришли быстрее, чем я успела подумать.
— Квилл... что...