Он хотел убить её.
Я сжал кулак вокруг ножа в руке, нарезая шницель как можно мельче, проклиная себя мысленно за то, что не последовал за ней, не нашёл Троя.
Кто мог предположить...
Я стиснул зубы до боли в челюсти.
Джозеф. Всё, что случилось с Квилл, он мог предотвратить. Что делало ещё более удивительным узнать, что он остановил Арнольда от выстрела в Троя.
Кем был этот безбожный ублюдок, который был мне как отец все эти годы, ради всего святого?!
К этому моменту я вёл учёт, который рос с каждым днём. Каждая отметка символизировала момент, когда я должен был ударить его по лицу, но вместо этого собирал последние крохи своего здравомыслия, чтобы не устраивать сцен и тем самым не привлекать внимание к себе и Квилл во время расследования.
Квилл открыла мне глаза.
Этот человек пользовался мной все эти годы, хотя я до сих пор не совсем понимал, почему именно я.
— Давиан?
First Day in Court
Atli Örvarsson
Я моргнул, пока моё зрение не прояснилось и я не вернулся в настоящий момент. Только тогда я понял, что всё это время отделял кусок спаржи на тарелке на волокна ножом и вилкой, не съев ни кусочка.
Я поднял взгляд.
— М?
Моника напротив меня смотрела с беспокойством и указала на блюдо с белой маслянистой спаржей рядом со мной.
Лара тоже изучающе смотрела на меня, и было чудом, что она до сих пор не узнала, как сильно Квилл занимала мои мысли.
Она знала о Трое и инциденте. В конце концов, она нашла дневник вместе с Квилл. На чёртовом чердаке Фицеков.
Боже, Квилл, зачем тебе вообще понадобилось туда забираться?
Единственный, кто всё ещё рассеянно смотрел в свою тарелку, будто потерял аппетит, был Тони. Он даже не притронулся к виски.
Этот декабрьский ужин, который проходил у меня каждый год в одно и то же время, не мог случиться в худший момент.
— Спаржа... — осторожно сказала Моника.
— Конечно, — быстро ответил я, протягивая ей блюдо.
— Кстати... — Лара прочистила горло. — На следующей неделе у меня недельная поездка в Вашингтон. Это большой журналистский проект, где мы с группой будем создавать новостной репортаж на выбранную тему.
Глаза Моники засияли. — О, вау, мисс будущий репортёр. Тогда мне интересно, что вы придумаете.
Лара улыбнулась, и они двое увлеклись разговором о Вашингтоне.
По крайней мере, у моей дочери были причины быть счастливой.
Среди всего хаоса у меня была только одна возможность поговорить с ней подолгу. В прошлое воскресенье, когда она отдала мне дневник Троя.
Она дрожала, хотя не так сильно, как Квилл, но после того, как я прочитал эту чёртову вещь, я сделал всё возможное, чтобы объяснить ей немецкую историю, а также наши следующие юридические шаги и почему в этой системе иногда лучше молчать.