Всё потому, что я колебалась...
Мне следовало разоблачить его, но тогда он получил бы слишком много рычагов влияния на Давиана и меня.
Моё сердце пропустило удар.
Если бы я раскрыла свою истинную личность перед юридической элитой, у него не осталось бы причин не разоблачить Давиана перед публикой. Или не использовать правовую систему, чтобы наказать меня за то, что я сделала...
До нескольких месяцев назад я ничего не боялась. Я была никем, у меня никого не было.
Теперь у меня был Давиан. И если выяснится, что я поступила под фальшивой личностью, меня разлучат с ним. На годы...
Что-то в моей груди сжималось всё более и более жестоко, сдавливая лёгкие.
Мой отец одарил меня хитрой улыбкой, и дрожь пробежала по моей спине.
Он знал, что я не могу просто сдать его.
— Коснись её, и я сломаю тебе шею!
— Давиан! — рявкнул на него Тони. — Отец! Какого чёрта здесь происходит?!
First Day in Court
Atli Örvarsson
— О. — Мой отец не торопился, чтобы похоронить меня взглядом, прежде чем поднести бокал к губам, сделать ещё один глоток и затем повернуться к Тони и Давиану. — Разве твой друг ещё не сказал тебе, что прячет твою сестру под своей крышей, где они трахаются?
Глаза Лары расширились, почти как у Бриттани.
Но именно Тони был в центре моего внимания. Я буквально слышала, как шестерёнки вращались в его голове. Или это был комок в моей груди, медленно грозивший остановиться?
— О чём ты говоришь, отец?
Джозеф просто сухо рассмеялся и отпил ещё, в то время как Давиан смотрел на него в упор, всё ещё пытаясь вырваться.
— О чём он говорит, Давиан?
Раскаяние поднялось во мне.
Этого не должно было случиться.
Затем Тони посмотрел на меня.
— Грейвия?
Извинение, должно быть, было написано на моём лице, как и отчаяние, потому что я не могла выдержать его взгляда, вместо этого посмотрела на Давиана, тоже извиняюще, что, казалось, не интересовало его, потому что он всё ещё смотрел на моего отца.
— Лара...
— Лара не имеет к этому никакого отношения! — выдавил Давиан сквозь стиснутые зубы.
— К чему? — Энтони развернул Давиана к себе, глядя на него в шоке. — К чему, Давиан?
Давиан отвернулся, к окну, сжал губы, и мой отец наблюдал за ними, будто наслаждаясь тем, как успешно он может стравить нас друг с другом с помощью власти, которой обладал.
Давиан никогда ничего не значил для него. Как и Тони.
Я хотела удержать брата, но всё кружилось слишком быстро в моей голове, чтобы я могла сформировать хотя бы одно связное слово.
— Скажи мне, что мой отец теряет рассудок.
В голосе моего брата было что-то угрожающее.
— Скажи мне.