— Нет...
Я споткнулся через хаос, упал на колени рядом с ней и смотрел с разрезов на её запястьях, из которых толстая тёмно-красная жидкость медленно и равномерно вытекала, вверх к её неподвижному лицу.
— Квилл?
Мой панический голос жалобно дрогнул. И мне казалось, что моё сердцебиение было самым оглушительным звуком, который я когда-либо слышал.
— Пёрышко...
Немедленно я наклонился над ней, схватил за плечи, встряхнул, в то время как что-то внутри моей груди сжалось так болезненно, что я больше не мог сделать вдох.
— Пёрышко, пожалуйста...
Но сколько бы я ни тряс её, она не смотрела на меня, глядя в потолок, пока её голова не откинулась в сторону.
Она не двигалась.
Почему она не двигалась?!
Снова я посмотрел на её руки.
Кровь. Почему она истекала кровью?!
— Нет... — прошептал я, когда моё зрение затуманилось. — Блу, пожалуйста...
Я взял её руку в свою, дрожащими пальцами ища пульс.
Тщетно.
— Нет, пожалуйста... Пожалуйста, Квилл...
Тёплая кровь прилипла к моим рукам. Её кровь.
— Нет...
Мой голос был голосом незнакомца.
— Нет, нет, нет, нет...
Болезненное рыдание разорвало моё горло, и мои глаза немедленно наполнились слезами.
Я поморщился от боли, когда такая сильная волна разрывающих эмоций поднялась в моей груди, что её тяжесть грозила раздавить мои лёгкие.
Это не происходило на самом деле. Этого не могло быть.
Это был кошмар. И я хотел проснуться, чёрт возьми! Сейчас!
Дрожащими руками я снова встряхнул её.
— Эй! Давай, Пёрышко! Давай!
Ничего.
Кошмар. Это был кошмар. Должен был быть...
Я наклонился к ней, прижался головой к её груди и прислушался.
Ничего...
Я отодвинулся, глотнул воздуха и посмотрел на её запястья.
Я должен остановить кровотечение...
Лихорадочно я схватил одну из её рук, сжал кулак вокруг открытой раны, но кровь хлестала мимо моих пальцев, заставляя моё сердце пропустить удар, когда я в шоке уставился на свои пальцы, капающие кровью.
— Чёрт...
Слишком много крови. Слишком много крови...
— Чёрт!
Останови это чёртово кровотечение!
Каким-то образом мне удалось притянуть её другую руку к себе, прижать и эту рану, но как бы сильно я ни нажимал, кровь находила путь из-под моей хватки.
Я должен что-то сделать, чёрт возьми!
Мой взгляд метался по комнате, но всё, что я видел, — бумага и кровь.
Моя голова начала кружиться.
Что, чёрт возьми, я должен был делать?! Что я должен был делать?!
Моя грудь вздымалась и опускалась беспорядочно, и я не мог сказать, дышу ли я ещё. И всё же я чувствовал слишком много.
Верни её...
Рыдая, я наклонился над ней, положил руки — над которыми постепенно терял контроль — на её грудь.