Всё хорошее, что жизнь мне дала, я бросала на землю и топтала, как неблагодарный ребёнок.
— Ты солгала мне...
Его голос был беззвучным, но его такие же стеклянные глаза вонзили первую лопату земли в мою открытую могилу.
Ты глупая, Квилл. Такая невероятно глупая.
— Я боялась, что ты оставишь меня одну на том мосту.
Мой голос был хрупким, полушёпотом.
Напряжение в его челюсти причиняло боль даже мне.
— Нет.
Он покачал головой, рассмеялся, но отчаянная улыбка не достигала глаз.
— Нет.
Он снова сжал губы.
Мы оба помнили одно и то же. Вещи, которые я никогда не хотела забывать, но теперь они будут иметь горький привкус.
— Скажи мне, что всё это большая шутка, которую я просто ещё не понял.
И всё же это была лишь часть правды. Знак того, что этот мужчина всё равно рано или поздно разбил бы меня, и что мне никогда не следовало даже встречаться с ним взглядом.
— Пожалуйста, Квилл.
Отчаяние в его голосе было теперь отчётливо слышно.
Инстинктивно я бросилась вперёд и схватила его за руку.
Он посмотрел вниз, прежде чем покачать головой.
— Нет.
Under
Alex Hepburn
Он отступил, выдернул свою руку из моей, и это ощущалось как удар в живот.
— Прости, но... — Он снова замолчал, его грудь вздымалась и опускалась. — Это...
— Что именно «это»?
Мы оба звучали отчаянно. Два цепляющихся автора, которые слишком быстро сформировали друг с другом связь, не поддающуюся классификации.
Но как я могла не поддаться?
— Не знаю. — Он снова вздохнул, тяжесть на его груди, которую я хотела снять, но не могла. — Всё, что я знаю, — так не может продолжаться. Ты моя студентка. Я мог бы быть твоим отцом... — Он засмеялся, будто собирался потерять рассудок. — Боже, Квилл, у меня есть дочь твоего возраста.
Я просто кивнула, прикусила язык и не смогла сдержать слезу, медленно скатившуюся по щеке.
Его взгляд проследил за ней. И вот оно снова. Буря в его глазах.
— Прости. — Мой голос был лишь хрупким шёпотом, и я вытерла следующие две слезы с глаз. — Я могу что-то сделать, чтобы ты простил меня?
Давиан сглотнул, и все эмоции исчезли из его взгляда.
— Держаться от меня подальше.
Холод в его словах парализовал меня.
— Что?
Чего ещё я ожидала? Что он проигнорирует всё, что только что перечислил, и прижмётся губами туда, где они были мне нужнее всего?
Я была поломанной. Ничего из этого не случилось бы, если бы я была честна с самого начала.
Я сглотнула.
Если бы я прыгнула.
— Мы никогда не встречались.
Сила его лжи вонзила ещё одну кучу земли в моё неподвижное тело.
Он похоронит меня. Заживо.
Его взгляд был отстранённым. Это был не Давиан, автор, говоривший на языке моей души. Это был мужчина, которого я не знала. Мужчина, держащий внутри себя то, что так отчаянно хотело вырваться наружу.