Яркий человечек оживляется.
— Порок клапанов, аномальное накопление белка, воспаление, пороки сердца и заболевания сердечной мышцы.
— Очень хорошо. Возьми печенье.
Вскочив на ноги, Китти семенит в другой конец комнаты, где Баз только что наколдовал английский чайный сервиз на троих, с миндальным печеньем и сэндвичами с огурцом.
— Останешься на чай? — окликает он меня.
— На одну чашку.
Торопить его бесполезно. Вчерашняя готовность помочь была скорее исключением, вызванным двумя сотнями лет разлуки. Если сегодня я хочу чего-то добиться от мага, придётся играть по его правилам.
— Значит, ты избавился от Кларенса?
Едва произношу это, дверь в секционный зал с грохотом распахивается, и появляется блондин-вампир с обнаженными клыками.
Баз с резиновым щелчком стягивает перчатки и отбрасывает их в сторону.
— Снова опоздал, питомец?
— Простите, хозяин, — скулит вампир. — На этот раз я следил по монитору, как Вы и велели. Но...
Маг властно изгибает бровь.
— Что «но», питомец?
Кларенс переводит взгляд с него на меня.
— Рейф...
— Господин Дайн, — поправляет Баз. — Моим почетным гостям следует оказывать всё причитающееся уважение.
Кларенс поспешно кивает.
— Господин Дайн. Он не...
— Что «не»?
Бедный вампир стонет, опуская глаза в пол.
— Он не отображается на камерах, сэр. Я не смог его увидеть. И он не задел барьеры.
— Значит, ты облажался. Снова.
Кларенс кивает, сглатывая скулеж.
Баз тяжело и устало вздыхает.
— Никакого печенья.
Кларенс понуро опускает плечи.
— Да, хозяин.
— Тогда прислужи нашей милой Китти. Сегодня она вся на нервах.
В следующее мгновение Кларенс исчезает под чайным столиком, заставляя посуду звонко задребезжать, а Китти радостно взвизгнуть. Баз идёт следом неспешной походкой, всё ещё в окровавленном фартуке и защитных очках. Через плечо он бросает мне:
— Молоко? Сахар?
Я продолжаю парить посреди комнаты. Что бы вампир ни делал с Китти под столом, ее щеки заливаются румянцем, а сама она вцепилась в край столешницы и извивается на стуле.
— Лимон.
— Тогда «Эрл Грей»?
Киваю.
Баз садится за стол и принимается заваривать две чашки «Эрл Грея». Всё это время Китти с громкими стонами разваливается на части, сползая со стула на пол секционной. Стул тоже с грохотом опрокидывается. В следующий миг вампир подхватывает её на руки и принимается с жаром трахать.
Не обращая на них никакого внимания, Баз поднимает двухъярусную вазу с печеньем.
— Печенье, Дайн?
Подплыв ближе, я выдвигаю пустой стул и сажусь, изо всех сил стараясь, чтобы мои тени не задели совокупляющуюся пару. Беру одно миндальное печенье с подноса, кладу на край блюдца. В дымящейся воде плавает одинокий ломтик лимона. Водовороты аромата бергамота проникают под капюшон. И вдруг я сам превращаюсь в существо, вцепившееся в край стола.