— Пресвятые кольца Сатурна! И зачем ему понадобилось тревожить могилы мёртвых?
— Потому что он думает, что Первую Пятерку похоронили с их гримуарами. Вот что он пообещал Людмиле. Поэтому она и спонсирует его раскопки. И поэтому хочет моей смерти.
Горти вздыхает, качая головой.
— Какая же мерзкая каша заварилась.
Смотрю на Берди, не отрывая взгляда.
— Всё нормально, Горт. Мы найдем дневник до того, как Людмила наложит на него лапы. А потом Берди выкопает для нас тела.
При этих словах Берди ахает и откидывается на спинку стула, скрестив руки.
— Прошу прощения, но Берди ничего подобного делать не будет.
— Ты обязана, — настаиваю я. — Ты единственная, кого Людмила не заподозрит...
— Остановись прямо сейчас. — Она поднимает руку, в ее глазах вспыхивает праведное негодование.
Боги, как же она красива, когда злится. От этого рыжина в ее волосах словно светится чуть ярче. А когда она направляет свой гнев на меня? Клянусь, блядь, я мог бы залезть под этот стол и вылизат ее еще раз прямо здесь и сейчас. Горти может остаться, если хочет. Мне вообще плевать.
Берди переводит взгляд с меня на Горти.
— Послушайте, я помогу вам найти дневник, но выкапывать для вас чьи-то останки я не собираюсь. Да, я из тех девушек, которые готовы скинуть трусики ради горячего папочки-лесоруба прямо посреди чужой кухни… Ещё раз прости, Горт. Но у меня всё-таки есть принципы. И один из них: не осквернять могилы мёртвых.
Я с трудом сдерживаю улыбку, замечая, как Горти недоумённо хмурится.
— А кто такой папочка-лесоруб?
— Никто, — отвечает Берди одновременно с моим:
— Я.
Берди закатывает глаза.
— Простите. Найдите кого-нибудь другого для этой части вашего злодейского плана. У меня и так проблем по горло, чтобы еще переживать о том, что призрак Би-Гуд Прескотт сведет меня в собственную раннюю могилу, огромное спасибо.
Ее восклицание наполняет меня мгновенным облегчением. Я оглядываюсь по сторонам, выжидая.
Когда я никак не реагирую на её подначку, она явно теряет запал. Её глаза расширяются, и она тоже начинает оглядываться.
— В чем дело? Что происходит?
Поднимаю палец, всё еще выжидая. Через секунду смотрю на Горти.
— Видела?
— Видела что? — настаивает Берди. — Джаспер...
— Остров тебе верит.
Она дважды моргает.
— Остров — что?
— На этом острове стоят барьеры, — объясняю я. — Ни одно магическое существо не может ступить на остров Берр без прямого разрешения члена ковена. И ни один человек не может попасть на остров, если намеревается причинить ему вред. Эти барьеры защищали нас почти четыреста лет. Остров верит тебе, Берди. Верит в чистоту твоих намерений. Ты не хочешь навредить нам или могилам Первой Пятерки. Ты не ищешь личной выгоды.