Теперь у нее действительно голова идет кругом. Она цепляется за стол обеими руками.
— Можно я просто переварю это вслух на секундочку?
Киваю.
— Валяй.
Она делает глубокий вдох.
— Ладно... значит, ты просишь меня помочь тебе найти дневник, который Мерси Бартлетт, скорее всего, не захочет нам показывать, так?
— Как своему верховному жрецу она покажет его мне, хочет того или нет.
— А мне? Она покажет его мне?
— Если ты станешь частью ковена, да.
Рядом со мной Горти ахает. Дотянувшись, она хватает меня за руку.
— О, Джаспер, какая чудесная идея! Ты правда позволишь ей присоединиться? — Она хлопает в ладоши. — Ох, Фиби будет так счастлива, что у нее появится подруга в ковене.
Пройдя по столу, Пиклз радостно прыгает на колени к Берди. Ее глаза, если такое вообще возможно, расширяются еще сильнее.
— Погодите-ка... теперь вы хотите, чтобы я вступила в ваш ковен?
Недовольно буркнув, я высвобождаю руку из хватки Горти.
— Только если ты сама этого хочешь.
Берди переводит взгляд с меня на нее.
— Но... ну, а я должна?
— На данном этапе это просто необходимо, — отвечаю я. — Ты не сможешь помочь нам так, как нужно, не присоединившись. Дела ковена не обсуждаются с чужаками. Никогда. Но ты уже внутри по сути нашей... договоренности. — Странный выбор слова, ведь Горти всё еще не знает, что именно Берди помешала рейфу поглотить меня. — Если мы сделаем это официально, остров откроется тебе так, как не открыт сейчас. Мерси отдаст тебе дневник так же охотно, как и мне. Ковен есть ковен.
— Но... я не ведьма. У меня нет никаких магических способностей. Вообще. Ноль. Пусто.
— О, это почти не имеет значения, — говорит Горти, отмахиваясь.
Пушистый предатель мяукает в знак согласия.
— Нет, я серьезно, — продолжает Берди. — Всё, что я знаю о колдовстве, я узнала из «Зачарованных». А это ведь вряд ли достоверно, так? Я вытянула одну-единственную карту таро для Джаспера, и он в прямом смысле чуть не умер. То есть, ну, может, я могла бы помочь с зельями. Я умею следовать рецептам, но... это же невозможно, верно? Ни одна ведьма в здравом уме не захочет, чтобы я присоединилась к их ковену.
Чувствую себя Гринчем, чье сердце увеличилось в размерах вдвое. Ну почему она такая чертовски очаровательная? Бросаю взгляд на Горти и вижу, что у старушки глаза на мокром месте. Она смотрит на Бёрди так, словно наконец нашла давно потерянную дочь. А Пиклз мурлычет так громко, что, кажется, его уже слышно на материке.
По другую сторону стола Берди скрещивает руки на груди. Классический защитный жест, выдающий её внутренний дискомфорт.