Выхватив визитку из моих пальцев, Баз заставляет ее исчезнуть в струйке фиолетового дыма.
— Кажется, в данный момент я Базил Барнс Четвертый... или, возможно, Пятый. В таких вещах так легко потерять счет. Как только кто-то начинает задавать слишком много вопросов, просто переношу свой бизнес на несколько стран дальше. Так и крутится колесо мира.
Мне не хватало ритмики его голоса. Несколько веков назад он остановился на британском акценте, но в речи легко уловить отголоски прошлого. Медовые слова, которые он когда-то шептал любовникам на латыни. Проклятия, пробормотанные на геэзе. Забавный оборот речи, вдруг проскользнувший из прагерманского.
Базил Барнс — маг, бессмертное существо, почти такое же редкое, как и я. По его словам, всего их двадцать, хотя других встречать мне не доводилось. Сейчас он предстает в облике молодого человека, высокого и гибкого, с бледной белой кожей. Черты лица стали острее, чем помнится, неподвластные времени, как свойственно бессмертным; румяна и тени заставляют скулы мерцать при каждом повороте головы. Взлохмаченные серебристые волосы с черными прядями обрамляют лицо и спускаются до плеч. И все это венчает пара ярких лиловых глаз.
Но как бы маг ни был красив, много веков назад меня в первую очередь привлекла его странная аура. В ней нет цвета. Его душа существует лишь в оттенках серого, прямо как его мораль. Иногда она кажется дымной или тонкой, словно туман. А иногда — темной и неистовой, как огромная грозовая туча. Его аура постоянно меняется вместе с бесчисленными настроениями Барнса.
Кстати о смене настроений...
Я бросаю взгляд на дверь как раз в тот момент, когда она с грохотом распахивается. В комнату с нечеловеческой скоростью врывается вампир и в одно мгновение оказывается посреди прозекторской. Оскалив клыки, он заслоняет собой Базила и встаёт между нами.
— Отойди, чертов Жнец! А не то вырву тебе глотку и выпью досуха!
Я перевожу взгляд на Базила. Тот лишь закатывает глаза.
Вампир — крупный экземпляр: мускулистое телосложение, развевающиеся золотистые волосы и кроваво-красные глаза. На нём нет ничего, кроме узких кожаных брюк. Всё его тело покрыто ритуальными шрамами. Руны, выжженные на груди, говорят о том, что он принадлежит Базилу. Плечи и руки испещрены новыми рубцами, и каждый из них он нанёс себе сам. Нет ничего, что Базил любил бы больше, чем немного ритуальных кровавых игр, а потому вампиры для него просто идеальные партнёры. Раз в несколько десятилетий он находит нового любимца, которым начинает одержимо увлекаться и осыпать заботой.