Половицы скрипят под его ногами, когда Джаспер ведет меня через двойной дверной проем со старинными французскими дверями, выходящими на просторную кухню со столовой зоной. Он включает подвесные светильники над кухонным островом.
Похоже, здесь недавно был ремонт. Кухонные шкафчики в стиле шейкер выполнены в мягком кремовом цвете с вкраплениями черной фурнитуры. Современная медная вытяжка обрамляет широкую варочную панель. Слева от двойной духовки на решетке остывает дюжина свежеиспеченного печенья. За длинным островом стоит прямоугольный стол на восемь персон. Темное дерево отполировано до блеска.
— Джаспер, это ты? — доносится голос откуда-то из глубины дома.
— На кухне, — кричит он. Подойдя к холодильнику, открывает дверцу и роется внутри. Раздается лишь тихое позвякивание бутылок. Затем шипение открываемой крышки. Повернувшись, он протягивает мне пиво.
С усталым вздохом я подхожу ближе и забираю.
— Спасибо.
Он открывает еще одну для себя и делает большой глоток.
— Решил, что мы это заслужили. — Джаспер швыряет крышки в раковину как раз в тот момент, когда в комнату торопливо входит хрупкая пожилая женщина.
— О, Джаспер! О, мой ягненочек. Только что увидела твои сообщения. — Гортензия Гастингс спешит к нему, заключая в крепкие объятия. Я не лезу, прислонившись бедром к столешнице. — С тобой всё хорошо? — Ее руки ощупывают его, пробегая по плечам, затем ложатся на щеки. — Ты не ранен, дорогой?
— Я в порядке, — заверяет он, убирая ее руки от своего лица.
— Что случилось? Это был...
— Горти, это Берди Роудс, — говорит он, перебивая.
Ахнув, она оборачивается. Теперь я могу разглядеть ее получше. Круглые огромные очки в черепаховой оправе сильно увеличивают глаза. Седые волосы накручены на бигуди и спрятаны под пестрым шелковым платком. Лавандовый домашний халат в цветочек распахнут, воротник и рукава отделаны искусственным мехом. Под халатом — розовая шелковая пижама, усыпанная играющими с клубками пряжи котятами.
Она потрясающая.
Улыбнувшись, я делаю шаг вперед и протягиваю руку.
— Здравствуйте. Приятно наконец познакомиться.
Ее увеличенные глаза комично моргают за стеклами очков.
— О, пресвятая Богиня. Берди? Весь остров о тебе говорит, дорогая. — Она берет мою руку обеими своими, энергично потряхивая. — Ты наша новая продавщица.
— Да.
Гортензия переводит взгляд с меня на него.
— И ты спасла его от нападения? Что произошло?
Напрягаюсь, глядя поверх ее головы на Джаспера. Мы не обсуждали, как много она уже знает... или как много он хочет от нее скрыть. Будь у меня такая назойливая семья, я предпочла бы, чтобы они знали как можно меньше о любом внезапном столкновении со смертью. Иначе потом не отвяжутся.