Максим смотрел так, будто у него внутри одновременно ломались рёбра и что-то светлое вставало на место.
— Хорошо, — произнёс он. — Тогда тем более ты не одна.
— Неправда. Я одна с того дня, как ты ушёл.
И снова — тишина.
Но на этот раз он не пытался возразить. Только медленно протянул мне пакет.
— Здесь витамины, которые можно на раннем сроке. Я уточнил ночью у врача.
— Ты с ума сошёл?
— Возможно.
— У тебя через три недели свадьба, а ты по ночам выясняешь, какие витамины нужны женщине, которой изменил.
— Да.
— Ты жалок, ты знаешь?
Он кивнул.
— Да.
Почему-то именно это «да» добило меня сильнее оправданий. Если бы начал спорить, я бы держалась легче. Но он стоял и принимал всё, как будто давно уже вынес себе приговор.
Я взяла пакет. Просто чтобы закончить сцену.
— В одиннадцать я еду в клинику. Одна.
— Я буду там.
— Нет.
— Да.
— Я не пущу тебя в кабинет.
— И не нужно. Посижу снаружи.
Я закрыла глаза. Господи, как же я его когда-то любила, если даже сейчас всё это упрямство до боли знакомо.
— Делай что хочешь, — сказала я и захлопнула дверь.
В клинике он действительно был.
Сидел в холле за десять минут до моего приёма, в светлой рубашке без галстука, с напряжённым лицом и телефоном, который, похоже, не выпускал из рук, но не читал. Когда я вошла, поднялся сразу.
— Ты всё-таки пришёл.
— Я же сказал.
— Это не делает тебя надёжным.
— Знаю.
С ним невозможно было ругаться привычно. Он будто не защищался, а только подставлял грудь. Это бесило.
— Сядь подальше, — попросила я.
Он сел.
Мы ждали молча. Вокруг ходили беременные женщины с мужьями, мамами, папками документов, бутылками воды, разговорами вполголоса. Одна девушка смеялась, прижимая к груди первый снимок УЗИ. Другая спорила с мужем о коляске. Кто-то выходил из кабинета заплаканный, кто-то счастливый. В этой стерильной белой тишине особенно остро ощущалось, что мы с Максимом сюда пришли не как пара. Мы пришли как сломанная история, внутри которой всё равно завязалась новая жизнь.
— Вера Ланская, — позвала медсестра.
Я поднялась.
— Я с вами, — тут же встал Максим.
— Нет, — отрезала я.
Медсестра перевела взгляд с него на меня и всё поняла.
— Только пациентка, — мягко сказала она.
Я не обернулась, когда заходила в кабинет.
Осмотр тянулся вечность. Врач задавала вопросы, уточняла даты, записывала показатели. Я отвечала автоматически, пока не наступил момент УЗИ. Когда на экране вспыхнула маленькая тёмная точка, а потом врач спокойным голосом сказала: «Беременность маточная, срок примерно пять недель», — я перестала слышать всё остальное.
Пять недель.
Не абстракция.