реакций он больше похож на человека, чем на зверя. Явно понимает, о чём
его просят, но когда подчиняется — это отчётливо уступка, а не
принуждение. Еда, например мясо, которое я принёс, похоже, совершенно
его не привлекает.
«Я найду способ сделать это безопасным. Но это неважно, если он не
сможет находиться рядом с людьми, применяющими Волю», — нетерпеливо
указываю я. «Так что, может, сначала нам стоит отойти?»
Диаго наблюдает за нами с ленивым любопытством, пока мы отступаем на
небольшое расстояние через освещённую факелами поляну. Я встаю перед
двумя другими и осторожно, в небольшой мере, имбуирую себя.
Алупи уже на ногах — быстрее, чем я мог себе представить. Оскал.
Сверкающие глаза. Тихий угрожающий рык стелется по траве к нам.
«Во имя могил богов», — дрожащим голосом бормочет Аэква.
Я держусь. Имбуирую себя немного сильнее, и ещё немного, пока не
использую всю свою Волю. Сила имбуирования, кажется, не имеет
значения.
«Спокойно, Диаго». Я произношу это мягко и нежно. Имя теперь немного
привычнее на языке, хотя я всё ещё жалею, что нечаянно его раскрыл. Оно
ничего не будет значить ни для кого — спустя столько лет после Суусa это
наверняка не опасно. «Спокойно».
Я вытягиваю руку, показывая, что не причиню вреда, и медленно иду
вперёд.
Сердце колотится, пока я приближаюсь к непрекращающемуся рычащему
алупи, который присел и напрягся, словно готов броситься на меня. Будучи
самоимбуирующим Тотиусом Секстом, я должен быть в достаточной
безопасности. Думаю. В моём распоряжении сила почти двадцати человек, и
если Диаго всё же нападёт, пусть он и невероятно силён, моё телодолжно выдержать. По крайней мере, достаточно долго, чтобы двое
других помогли его усмирить.
Но по мере моего приближения огромный черношёрстый зверь не делает
ничего худшего, чем продолжает своё рычащее предупреждение. Напротив,
когда я подхожу ближе, он отступает назад. Когда я вытягиваю руку, он
садится — совсем рядом, но вне досягаемости — и затихает в тихом,
растерянном скулении. Он выглядит скорее преданным, чем агрессивным.
«Всё хорошо. Всё хорошо», — тихо заверяю его. Я отступаю и снимаю
имбуирование; огромный волк тут же кажется расслабленным, и через
несколько мгновений снова трусит ко мне. Осторожно, но после робкого
обнюхивания сворачивается у моих ног.
Я оборачиваюсь и смотрю на остальных. Аэква выглядит озадаченной.
Эйдин просто пожимает плечами.
После этого мы проводим ещё час, позволяя Диаго привыкнуть к нашему
имбуированию: в основном имбуируем себя на короткие периоды, затем снова
снимаем, давая ему немного передышки от тревоги, которую это явно ему