Тадж наклонил голову, ореховые глаза поймали солнечный луч.
– Обычно профессор не объявляет задание до последнего.
Осторожно, – снова предупредил Уорд, и Джун прикусила губу. Именно поэтому Джун избегала разговоров с дранаиками в Укслее. Они знали, что должен и чего не должен знать человек в возрасте Джун. А делать вид, будто она ничего не знает, – настоящее испытание.
Через мгновение Тадж добавил:
– Жаль, что ты пошла на дранактию именно сейчас. В этом сезоне Праздника акторов не будет, но это все равно мое любимое задание. Если хочешь, я могу приберечь для тебя предмет одежды.
Джун подняла ресницы. Тадж пристально смотрел на нее, словно запоминая каждую деталь. Она быстро отвела взгляд.
Более чем очевидно: Таджу Зури что-то от нее нужно – вероятно, местонахождение убежища Нефрази. Джун не предательница, но это не значит, что Тадж не сможет ей помочь. Похоже, он довольно болтлив.
– Хорошо.
Губы Таджа растянулись в обворожительной улыбке, и она задумалась, чем заслужила такую реакцию.
– А взамен? – осторожно спросила она. – Чего ты хочешь?
– У меня есть вопросы.
– Я не могу рассказать тебе, где убежище Нефрази.
Тадж не утратил самообладания. Хотя она ждала этого, затаив дыхание. Иногда Самсон делал вид, что невозмутим, а потом пронзал чью-нибудь грудь металлической рукой.
Но Тадж просто приподнял густую бровь, отчего повязка поползла вверх. Он быстро ее поправил.
– Все в порядке. Расскажи мне про эту книгу.
У книги было ляссе, и Джун нервно его теребила.
– Мне интересно, что заставляет людей убивать.
– Жуть. Думаешь кого-то убить? – игриво поинтересовался он.
Ее передернуло от небрежности его тона.
– Нет конечно.
Тадж пристально вгляделся в ее лицо. Джун надеялась, что оно остается бесстрастным. Она ненавидела, как лицо выдавало все ее чувства, и от серьезного вида сводило челюсть. Улыбка казалась естественнее.
– Что может заставить убить тебя? – спросила она, переключив внимание на него. Тадж ненадолго умолк.
– Сложно сказать. Я никогда не отнимал жизнь.
– Никогда?
– Никогда.
– Но ты же вампир.
– Никудышный, если верить Арин. – Тадж улыбнулся, но иначе, чем прежде. Улыбка казалась немного натянутой. – Я не убиваю.
Ветер обдувал щеки Джун и трепал юбку: подол целовал лодыжки. Джун открывала и закрывала рот. Она не могла подобрать слов.
Тадж мог лгать, но в нем чувствовалась какая-то нежность. В том, как он приветливо улыбался, стараясь ее не напугать, как не пытался застращать ее или вытянуть информацию. А еще, наверное, он очень сильный. Прожить так долго, не отнимая чужих жизней. Через мгновение Джун сказала: