Сузеньос приготовился.
– Докажи, что Нефрази значат для тебя больше, чем этот университетский фарс.
– Это мой народ. Разумеется.
Арин улыбнулась, обнажив белоснежные клыки, словно львица. Образ был настолько похож на увиденный в их первую встречу, что Сузеньос понял: следующие слова станут его погибелью.
– Убей ее. Старшую сестру Адане. Твоего компаньона.
Сузеньос не осмелился показать удивление. Он натренировался за десятилетия, но Арин склонила голову, прислушиваясь к биению его сердца. Если что-то и могло его выдать, то этот жалкий орган. Она не раз использовала его против Сузеньоса. На тренировках и в иных делах.
Не сейчас.
И все же глубоко внутри внезапными приливами нарастала паника – и стихала. В глубине души он этого боялся. Понимал, что однажды выбор настигнет его – по мере того, как Кидан проникала в его жизнь.
Либо Кидан, либо артефакт.
34 Кидан
Н очной воздух обжигал кожу Кидан, когда она вышла из Башни Арканов в поисках Аджоа Пиран. Призрак матери шел с ней рядом – молодое лицо обрамляли густые и мягкие локоны. Взгляд был полон тихой решимости. Аджоа Пиран ждала на скамейке, свет уличного фонаря окутывал ее, словно одеяло. Эта женщина убила мать и отца Кидан. Казалось, гладкая земля треснула у Кидан прямо под ногами, из трещин зашипел дым, чистая лава вытекала наружу прямо из ада – под стать кипящей внутри ярости. Кидан замедлилась за несколько шагов до скамейки. Попыталась успокоиться. Нарядно одетый вампир, Сакро Тар, выпрямился и предостерегающе шагнул ей навстречу.
Кидан ощетинилась от резкого движения. Она хотела, чтобы он что-нибудь сделал.
– Все в порядке, – голос Аджоа был мелодичным, слишком спокойным. – Я этого ожидала. Но здесь говорить не безопасно.
Сакро слегка поклонился и отступил назад.
Аджоа встала и направилась в близлежащий лес, жестом позвав Кидан за собой. Кидан с опаской их осмотрела и повернулась к башне в поисках Сузеньоса.
Лучше подождать его. В любом случае, рядом с ним она будет чувствовать себя увереннее.
– Он не может сопровождать тебя, – сказала Аджоа, слегка прищурившись.
– Почему?
– Ему нельзя доверять.
Кидан чуть не рассмеялась.
– Я доверяю ему больше, чем тебе.
– Правда? – Аджоа наклонила голову. – Ты знаешь, чем он сейчас занят? Или с кем разговаривает?
Кидан ничего не ответила, и Аджоа продолжила:
– Он встречается с отщепенкой, которую ты привела, Арин Тавендио.
Арин… Кидан ее почти не знала. Жестокая вампирша, которая обожгла руку Юсефа и проводила большую часть времени с профессором Андреасом.
О чем Сузеньос с ней говорит?
Кидан постаралась не выдать удивления и резко спросила: