– Устанавливать закон, направленный на конкретного человека, – тяжкое преступление, поэтому мы такое не обсуждали. Почему вы спрашиваете?
Профессор пристально на нее посмотрел.
Кидан попыталась улыбнуться.
– Любопытство?
Если профессор Андреас и почувствовал обман, он промолчал. Наклонил голову и продолжил:
– Неважно, на кого указывает закон – в момент Поглощения он всегда в первую очередь применяется к хозяину.
Кидан вступило в голову. Ей было трудно подобрать слова, но у профессора их оказалось предостаточно.
– Когда дом признает вас хозяином, вы унаследуете любой закон, установленный родителями. Поглощение – момент, когда закон проступает на коже. Тогда ваша задача – нарушить его и столкнуться с последствиями. Или оставить нетронутым.
Проклятье.
Кидан не слышала ни продолжения разговора, ни конца урока – слишком громко колотилось сердце. Слен бросила на нее вопросительный взгляд. Ладони промокли от пота, и она вытерла их о бедра.
Нет. Не может быть.
– Если вы ничего не запомнили, запомните главное: важнее знать, как нарушить закон, чем как его устанавливать. Иначе последствия будут катастрофическими. Как только дом полностью вам подчинится – разуму и телу, – закон, написанный на доме, проступит на вашей коже. С этого момента нужно быть осторожным. Каждый ваш поступок должен подчиняться закону дома.
«Заключенный» – однажды профессор использовал это слово.
«Мудрец – душа, заключенная во многих законах. Хозяин дома – это душа, заключенная в одном законе».
Когда урок закончился, Кидан оцепенело уставилась на доску. Она рисовала на деревянном столе квадрат, глядя в пустоту.
Если она хочет овладеть домом, ей придется принять закон дома Адане. И тогда он применится к ней: «Если Кидан Адане поставит под удар Дом Адане, дом, в свою очередь, украдет у нее что-то равной ценности».
Будь у нее силы кричать и визжать, она бы закричала. Но ее колодец был пуст. Больно думать – она столько пережила лишь ради новых страданий.
Последний Мудрец… создатель домов, законов и Трех Запретов.
Она надеялась, он гниет в аду.
Перед ее лицом помахали рукой. Она моргнула, едва замечая Юсефа в пустой аудитории.
– Похоже, тебе нужно выпить, – сказал он, скривившись. – К счастью, мне тоже. Пойдем.
74 Кидан
Ю сеф взял в баре «Ритас» пряный ром, но уже через две минуты выплюнул половину на Кидан.
– Быть не может, – пробормотал он. – Ты нашла его? Он в порядке?
Несмотря ни на что, Кидан рассмеялась и вытерла щеку рукавом.
– Да, нашла. Ему нелегко, но он жив. Мы можем ему помочь.
Небольшое облегчение стерло мешки под глазами Юсефа, и тон его кожи под мерцающим светом ламп потеплел. Кроме них, в баре никого не было, поэтому Кидан говорила свободно. Рассказала, как Джи Кей отказался выходить из камеры, потому что боялся причинить кому-то боль.