Кидан последовала за ней, заметив короткий кивок Омара Умила. Казалось, он сказал то же, что и в прошлый визит. «Защити моего сына».
Когда Юсеф закончил, они молча направились в кофейню «Ист корнер». Юсеф задумчиво опустил взгляд.
Кидан толкнула его в плечо.
– Ты в порядке?
– Четырнадцать лет тюрьмы. – В его глазах вспыхнули новые чувства. – Он не должен провести здесь больше ни дня. Я обязан его вытащить.
Если бы ее родители были живы и сидели в тюрьме, она бы сожгла ее дотла, чтобы их освободить. Опавшие листья под ногами взмыли вверх, и ее наполнили свежий воздух и жизнь. Кидан глубоко выдохнула. Больше нельзя избегать знакомства с родителями.
Как только они нашли место в кофейне «Ист корнер», Кидан достала телефон и ввела свой новый ID. Глубоко вздохнула и впервые набрала имя матери.
Она избегала воспоминаний о родителях всю жизнь и хорошо освоила этот навык.
Они мертвы. Какой теперь смысл? Она не хотела знать подробностей, которые могли их сблизить.
Ее волновала исключительно Джун.
До сих пор.
Теперь Джун казалась дальше, чем в прошлом году. А Кидан стала выпускницей, а не девушкой, терзаемой чувством вины за содеянное с мамой Аноэт.
У нее есть друзья. Будущее.
И ей предстоит решить, принять ли свое наследие или уничтожить его.
Она бездумно просматривала результаты – награды и почести, фотографии с Праздника актров, – когда наткнулась на заголовок, от которого перехватило дыхание.
«УБИЙСТВО МАХЛЕТ АДАНЕ И АМАНА ЙИСАКА».
20 Кидан
П алец Кидан замер над заголовком. Слово подпрыгнуло и размылось. Сердце с бешеной скоростью билось о ребра.
«Ты знаешь, что они мертвы», – твердо сказала она себе.
Но совсем другое дело – узнать подробности. До сегодняшнего дня они были далекими и малозначимыми, но если она продолжит читать, то притянет их к себе, признает украденной частью себя.
Кидан плохо переносила, когда у нее что-то отнимали.
«Успокойся. Продолжай листать».
Она снова оказалась в кромешной тьме – пятилетняя девочка под пристальным взглядом монстра, чью шею щекочет жуткое теплое дыхание. Кидан зажмурилась и пожелала, чтобы Джун была рядом, держала ее за руку, пока они читают о родителях. Наверное, ее большие глаза наполнились бы слезами. Кидан нахмурилась. Ей не следует защищать Джун. Теперь она сама по себе.
Ей потребовалось несколько вдохов, чтобы прочитать статью.
Шокирующие смерти не раз случались в стенах Укслея, но ни одна не потрясла кампус так жестоко, как зверское убийство молодых родителей Махлет Адане и Амана Йисака прямо за обеденным столом – и все, кроме их сердец, осталось нетронутым. Говорят, дыры было настолько широкими, что можно было смотреть прямо сквозь них.