Сердце Кидан екнуло, задаваясь вопросом: возможно, это ей померещилось? Она уставилась на свои ладони. Это все дом? Ее доспехи? Неужели секрет разрушения артефактов скрывался… в ней?
Невозможно.
Профессор не сводил с нее пронзительного взгляда. Декан и сиционы направились к выходу, но он замешкался. Резко подошел к Кидан и схватил ее за подбородок. Его глаза будто были вырезаны из красного дерева.
– Ты здесь? – спросил он.
Кидан не могла двигать шеей, хотя профессор держал ее только за подбородок. Она всегда подозревала, что он сильнее большинства вампиров, и теперь в этом убедилась. Его сила была несгибаемой, абсолютной.
Она с трудом могла шевелить губами.
– О чем… вы?
– Андреас, – нахмурившись, позвала декан.
Профессор сделал шаг назад, поправил рукава и ушел, тряхнув афрокосами.
Декан Фэрис кивнула сиционам, которые забрали артефакт и ушли.
– Укслей благодарит тебя за жертву.
Последнее слово вырвало Кидан из раздумий.
«Жертва».
Джун.
82 Кидан
Джун. Джун. Джун.
Казалось, коридор тянется бесконечно, когда Кидан бросилась к двери, ожидая увидеть сестру на земле, с обескровленным лицом. Она резко остановилась на крыльце, врезавшись в пару легких рук и тело с ароматом полевых цветов.
Удар болезненно отозвался в висках, но это было неважно. Все было неважно.
Джун… оказалась в ее объятиях.
Живая.
И обнимала ее.
Кидан крепко сжала сестру, в уголках ее глаз клокотали слезы. Она отстранилась и тщательно ощупала Джун – та захихикала от неловкости.
Человек. Живая.
– С тобой все в порядке, – удивленно прошептала Кидан.
Джун лучезарно ей улыбнулась. Кидан снова обняла ее, оглядывая всех остальных за ее спиной.
Все живы.
Тадж. Инико. Йос.
Невредимы. Кидан чуть не заплакала от облегчения.
Декан Фэрис, как всегда собранная, вышла и обратилась к толпе.
– Кидан Адане отдала маску. Через час она будет изгнана из нашего общества. Пожалуйста, вернитесь в свои классы и дома.
Толпа медленно рассосалась, но несколько человек остались, бросая на сестер неодобрительные взгляды. Кидан показала им средний палец.
– Кидан, – упрекнула ее Джун, взяла за руку и повела в дом.
Сузеньос и остальные последовали за ними, направившись в кабинет.
– Почему… что случилось? – спросила Кидан через мгновение.
Первым заговорил Тадж, его встревоженный вид сменился ликованием.
– Возможно, закон посчитал отказ от артефакта достаточным наказанием.
– Нет, закон буквален, – возразила Инико, с обеспокоенным видом прислонившись к стене. – Там говорится о равной ценности. Кидан ценит артефакт меньше, чем Джун, поэтому ценность не равна.
Кидан прилегла на диван. Всех охватило гнетущее предчувствие. Ужасное чувство – они понимали, что упустили нечто важное, но не знали, что именно.